Полдень, XXI век, 2003 № 04

Проскочила мимо маклаков-перекупщиков и уже через секунду-другую жадным взглядом выискивала на полках кожаные корешки переплетов. Но ни в первом, ни во втором зале переплетов из кожи не обнаружила. Обругав козлиного духа тэхэ онгона козлом вонючим, Лёля чуть не плакала от обиды. Она достала из кармана свой списочек, чтобы вычеркнуть очередной магазин, обманувший ее надежды, и тут услышала из-за плеча голос.

— Девушка, вам помочь?

— Да, — сказала Лёля и обернулась. Перед ней стоял низкорослый Пан с маленькими бусинами-глазами, спрятанными в лохматых бровях, плавно переходящих в бороду.

 — Мне нужна кожа от переплетов.

— Дима, к тебе клиент! — крикнул он в приоткрытую дверь, и из щели спустя мгновенье вылезло улыбающееся лицо. Было это лицо в халате с прилипшими к нему книжными крошками. Голос лицо имело улыбчивый, как и вид. Лёле Дима сразу понравился. Он был длинный, худой и крепкий и пахло от него дорогим табаком «Davidoff».

— Слушаю, — сказал Дима Медсестре Лёле, распахивая перед девушкой дверь.

 — Переплетные работы всех видов. — Он уже аккуратно вел клиентку под локоток в каморку, где, казалось, шагу нельзя было ступить — столько здесь приходилось на каждый вершок пространства инструментов, приспособлений, столиков, станков и станочков, каких-то тигельков и гладилок, наковален и наковаленок и много чего другого, чему Лёля не то что имени, слова не могла подобрать, хоть примерно способного описать увиденное.

— Мне, — смущенно сказала Лёля, — просто нужен старый кожаный переплет.

Только старый, чем старее, тем лучше, — добавила она уже тверже, видя, что на лице мастера не промелькнуло ни тени пренебрежения.

— Ага, — ответил Дима и улыбнулся. — Старый кожаный переплет. Любой? — спросил он, убирая с прохода кипу листов картона и освобождая дорогу к шкафику, стоящему у дальней стены.

— Только чтобы не от церковных книг.

— Отчего же, — брови у Димы дрогнули и удивленно взлетели вверх, — такое негативное отношение к святости?

— Почему негативное? Наоборот, нормальное.

 — Она не стала объяснять Диме, что на кожаный переплет от книги, которую освятили в церкви, не приманишь неизвестное существо, живущее в неизвестном месте. Это как на нательный крестик ловить черта, поселившегося в подполье.

Но Дима, как человек деликатный, не стал ждать комментария от клиентки, он уже отпирал шкаф, и любопытному взору Лёли открылись его сокровища.

— На этой полке у меня девятнадцатый век. Эти вот переплеты Ариничева, эти — Ляндерса.