Полдень, XXII век

Септоподов затоптали и наполовину съели дикие кабаны. Но в тридцати километрах от воды они еще были живы! Мантийная полость обоих была набита влажными водорослями. Видимо, так септоподы создают некоторый запас воды для переходов по суше. Водоросли были озерные. Септоподы, несомненно, шли от этих вот озер дальше на юг, в глубь суши. Следует отметить, что все пойманные до сих пор особи были взрослыми самцами. Ни одной самки, ни одного детеныша. Вероятно, самки и детеныши не могут жить в пресной воде и выходить на сушу.

– Все это очень интересно, – сказал я. – Ведь, как правило, океанские животные резко меняют образ жизни только в периоды размножения. Тогда инстинкт заставляет их уходить в совершенно непривычные места. Но здесь не может быть и речи о размножении. Здесь какой-то другой инстинкт, может быть еще более древний и мощный. Сейчас для нас главное – проследить пути миграции. Вот я и сижу на этом озере, по десять часов в сутки под водой. Сегодня пометил одного.

Машка запустила приемник на полную мощность и наслаждалась могучими звуками.

– Потише, Маша, – попросил я.

– Значит, вы их метите, – сказал Горбовский. – Забавно. Чем?

– Генераторами ультразвука. – Я вытащил из метчика обойму и показал ампулу. – Вот такими пульками.

Он осторожно взял ампулу и внимательно осмотрел ее. Лицо его стало печальным и старым.

– Остроумно, – пробормотал он. – Просто и остроумно…

Он все вертел в пальцах, словно ощупывая, ампулу, потом положил ее передо мной на траву и поднялся. Движения его стали медленными и неуверенными. Он отошел в сторону к своей одежде, разворошил ее, нашел брюки и застыл, держа их перед собой.

Я следил за ним, ощущая смутное беспокойство. Машка держала наготове метчик, чтобы рассказать, как с ним обращаться, и тоже следила за Горбовским. Углы губ ее скорбно опустились. Я давно заметил, что у нее это часто бывает: выражение лица становится таким же, как у человека, за которым она наблюдает…

Леонид Андреевич вдруг заговорил очень негромко и с какой-то насмешкой в голосе:

– Забавно, честное слово… До чего же отчетливая аналогия.