Поле боя

ЛООС тебя не оставит в покое, пришлет проверщиков, и тебе снова придется решать, что делать.

– Я думал над этим, – признался Крутов. – Но откуда вы знаете о ЛООС? Мы вроде бы об этом не говорили.

– Теперь, возвращаясь к началу разговора, – не обратил внимания на реплику Егора дед Спиридон, – я и хочу спросить тебя, сынок: готов ли ты бороться? Готов ли защищать себя, свою жену, свой народ? Готов ли снова стать воином?

Крутов проглотил давно вертевшийся на языке ответ и молча прошелся по мокрой траве вдоль малинника, опустив голову.

Мысли бежали торопливо, наталкиваясь друг на друга, многие из них касались осведомленности деда о делах, о которых он не должен был знать ничего, но основную мысль, что уходила и возвращалась, можно было выразить двумя словами: не хочу…

– Спиридон Пафнутьевич…

– Зови меня дедушкой. По сути, я глубокий старик.

– Вы только выглядите глубоким стариком, – вырвалось у Крутова. – Я хотел бы… начать… мы с Лизой… новую жизнь.

Понимаете? Я уже пожалел, что вмешался в чужие разборки, проучил наглецов, дал отпор новым хозяевам жизни. Может быть, стоило согласиться и продать дом? Вы же сами говорили, что надо уметь проявлять смирение.

– Это целая наука, сынок. Ее надо изучать всю жизнь. Могу только дать совет: смирение проявляй, когда наступили на ногу лично тебе, а не твоему ребенку или жене, матери, бабушке. Смирение личностно. Что касается отпора, то люди, не имеющие решительности для отпора насилию, – рабы! И они же, кстати, не овладевшие ответственностью за свою семью, первыми становятся нищими духом.

А сбившись в бездумную стаю, получивши власть, превращаются в самых жестоких тиранов.

– Мне это не грозит.

– Я знаю, – серьезно сказал Спиридон. Умные проницательные глаза его как бы увеличились на мгновение, Егор почувствовал легкое головокружение, которое тут же прошло.

– Я знаю, – повторил старик, – потому и беседую с тобой. Сердце каждого человека есть балансир между добром и злом, его работа – объективный показатель баланса энергий между человеком и внешним миром, и у тебя этот показатель выше порога смирения, потому что ты воин по природе.

Но и воин обязан повиноваться законам, в первую очередь закону справедливости, даже будучи властелином пространства и времени. Желаешь ли ты обладать такой властью? Не спеши, – остановил он попытку Егора ответить. – Власть власти рознь.