Поле боя

 – Каким образом можно изменить реальность, победить «линию намерений», еще только зреющую в голове человека?

– Просто отвести ее в сторону, чтобы противник заболел, получил травму от свалившегося на голову кирпича или приказ от начальства ехать в командировку. Это вполне осуществимо. А можно и вообще разорвать «линию», чтобы враг умер от инфаркта или спазма сосудов головного мозга. Желание напасть или убить формируется у человека до того, как он это сделает, не так ли? В каузальном плане, причинно-следственном мире, это мысленное нападение как бы уже свершилось – если идея созрела, далее она лишь проявляется в физическом мире.

А мастер живы может отразить атаку раньше, организовав падение того самого кирпича на голову врага. Как иначе я узнал бы о попытке нападения на тебя твоего бывшего друга?

– Почему бывшего? Он и сейчас им остается. И он находится в опасности…

– Знаю, но помочь ему не в силах никто, даже я. Если только он сам не попробует изменить «линию намерений» своих врагов.

– Я чувствовал, что ему плохо, но не представлял насколько.

Я поеду в Москву, помогу ему скрыться…

– И погубишь себя и Лизу. ЛООС пока не уверен в том, что ты жив, и скоро пришлет контролеров. Мы их перехватим и дадим шанс твоему другу продержаться до того момента, пока ты не станешь готов к большой драке. Лишь после этого можно будет взять его в твою дружину.

– А если его убьют раньше?

– Значит, такова его судьба, сынок.

Крутов посмотрел на свои сжатые кулаки, заставил пальцы разжаться и посмотрел на задумчиво наблюдавшего за ним Спиридона.

– Я попробую помочь ему. Начинайте урок, Учитель. Я готов.

Старик покачал головой.

– У тебя хорошая физическая база, сынок, однако тебе предстоит еще многое узнать в теории, а главное, научиться брать на себя ответственность или, как сейчас говорят, управленческие риски. К этому ты еще не готов.

– Вспомни Джерах, – погрустнел Спиридон. – Ты до сих пор считаешь, что поступил тогда правильно?

Крутов открыл рот и закрыл, перекусывая проклятие.

В ту ночь, ликвидируя террористов, захвативших ингушский курорт Джерах, он не подчинился приказу командования и довел операцию до конца, в результате чего потерял двух бойцов группы. Но корил себя не за их гибель, а за то, что не начал операцию на полчаса раньше, до приказа отступить, дав возможность террористам начать бой.

– Вот видишь, – вздохнул Спиридон, – ты и сейчас уверен в своей правоте, взяв на себя ответственность за жизнь заложников и своих солдат.