Поле боя

Родион закурил.

– Командир, поскольку ты сам решил влиться в наши ряды, – на слове «сам» голос Кокушкина дрогнул, – позволь тебя предупредить. Это не приказ начальства, это совет друга. Добровольно принимая на себя обязанность – выражаясь высоким штилем – «служения высоким целям нашего движения», ты должен будешь забыть о личных выгодах и наградах. Честь служения «Психодаву» выше любых отличий и должностей.

– Этого ты мог бы и не говорить, – угрюмо оскалился Панкрат.

– Мог бы, – согласился Родион, – но должен.

Кстати, о твоем положении в «ПД» с тобой будут говорить начальники, но я уверен, что оно будет высоким. Последнее, о чем я считаю своим долгом предупредить тебя, это сохранение тайны. О том, что ты работаешь на «ПД», не должен знать никто, в том числе друзья и даже жена.

Панкрат промолчал, вспоминая о своем визите к Егору Крутову. Однако делиться этой информацией он не хотел ни с кем.

– Скажи мне все-таки честно, лейтенант, – сказал он. – Чего хочет добиться твой «Психодав» на самом деле? Какие конкретные цели поставили его начальники? Только ли непосредственное уничтожение пси-лабораторий и оружия?

Родион докурил сигарету, пуская дым в окно кабины.

Усмехнулся, покачав головой.

– Дотошный ты мужик, командир. Архип Иванович меня не зря предупреждал, хотя я знаю тебя лучше, чем он. Что ж, скажу все, что знаю сам. Как ты понимаешь, со мной тоже вели беседы на подобные темы, и кое-что я себе уяснил.

Прежде всего «Психодав» не является организацией, желающей наращивать политическую и гражданскую напряженность в стране, чтобы впоследствии воспользоваться вспыхнувшим кризисом.

Но мы и не хотим заниматься изнурительной и бесплодной педагогикой! Мы хотим заставить тех, кто жаждет насилия и смуты, понимать, что обладаем необходимыми ресурсами и волей для воздействия на слишком беспринципных военных и слишком бескомпромиссных политиков.

Родион говорил так увлеченно и гладко, что Панкрат с удивлением посмотрел на бывшего «мстителя». В былые времена войны с дорожными бандитами Кокушкин не отличался подобным красноречием и не пользовался в разговоре терминологией записного политикана.

Мало того, Панкрату показалось, что он уловил в голосе Родиона завораживающие интонации Архипа Ивановича Мережковского.

– Силы, стоящие за Легионом, известны, – продолжал Кокушкин. – Они ждут своего часа и выйдут в свет на следующий же день после победы «новой революции», и это произойдет с роковой неизбежностью вопреки воле отдельных личностей.