Поле боя

Панкрат сделал вид, что не обратил на них внимания, вошел в здание, открыл свою тренерскую комнату. Родион появился там через минуту.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – буркнул Воробьев. – Думаю.

– Обо всем. Не вижу я перспективы в этом деле. ЛООС пришлет новую команду, снайперов или взрывников, и все начнется сначала.

– Сначала сюда приедут контролеры, чтобы установить причины гибели группы. А мы их перехватим и выйдем с их помощью на головку ЛООС.

– Ты так уверен в возможностях «Тени»? – скептически глянул на Кокушкина Панкрат.

– Ты сам видел их в действии. Двенадцать трупов. Ни один не ушел.

– Как вам удалось подоспеть так вовремя и сразу включиться в игру?

– Мы прибыли еще утром, осмотрелись и повели тех, кто приклеился к тебе. Так что все было подготовлено заранее.

– Вы были здесь… и не предупредили?! А если бы ликвидаторы просто шмальнули по машине из гранатомета?

– Не шмальнули бы, – отмахнулся Родион. – Свидетели им ни к чему. Давай о деле, командир. Тебе надо сегодня же вечером уехать в Москву.

Панкрат перестал переодеваться в спортивную форму, уставился на бывшего «мстителя».

– Ты в своем уме? А жена, дети?

– Мы тут присмотрим за ними, не беспокойся. Группа остается со мной еще несколько дней. Получишь инструктаж, задание, побеседуешь с Архипом Ивановичем, определишься и приедешь. Потом решим, что делать дальше.

Панкрат покачал головой.

– Не поеду, пока не…

– Если хочешь освободиться от опеки ЛООС – поедешь, – усмехнулся Родион. – Это у тебя единственный шанс. И не переживай за своих, я за них отвечаю.

– Это, конечно, здорово, но…

– Я тебя когда-нибудь подводил?

– Нет, – ответил Панкрат, подумав.

Панкрат открыл рот, тщетно подыскивая аргументы, и вдруг понял, что его бывший подчиненный прав. Уберечь семью можно было только таким образом – примкнув к не менее мощной структуре, чем Легион.

Он стоял на пути гиганта, сжимая в руке короткое копье с кремневым наконечником, и чувствовал его состояние, исполненное великой печали. Мамонт знал, что жить ему осталось совсем немного, и лишь изредка, словно исполняя заученную ритуальную роль, начинал метаться по кругу, искать брешь в цепи охотников с копьями и факелами, неистово трубить и крушить лбом скалы, попадавшиеся на пути.

Но цепь охотников неумолимо сжималась и как бы выдавливала косматого великана к краю плато, обрывавшегося в пропасть. Там, на дне пропасти, добычу уже ждали разделыватели туши, уверенные в том, что все закончится так, как рассчитал вождь племени.