Поле боя

Почему бы нам не организовать подобные состязания в Бийске? А вырученные от продажи билетов деньги перечислить инвалидам всех последних войн и семьям погибших.

– Очень продуктивная идея, – согласился Ираклий, подумав. – Я непременно займусь организацией.

После разговора он заехал на Старообрядческую улицу, где строился бизнес-центр с помещением для Боевого братства, потом в особняк на Плеханова, который занимали спецслужбы города, в том числе и местное отделение ФСБ, чтобы получить допуск на посещение ведомственной больницы у подполковника Калитина, а уже оттуда Ираклий наконец добрался до Миши Болдырева, перенесшего операцию по удалению пули из легкого, но чувствовавшего себя вполне удовлетворительно, несмотря на тяжесть ранений.

Капитан лежал в отдельной палате, замотанный бинтами до подбородка, подключенный к медицинскому регистратору состояния и к капельнице. Был он бледен, с синевой под глазами, но смог улыбнуться, увидев входящего в палату Ираклия.

– Только что жена ушла, двое суток просидела у кровати. А ты от кого узнал, что я здесь?

– От твоего коллеги подполковника Калитина. – Ираклий поставил на тумбочку сумку с фруктами и кефиром, присел на стул у кровати. – Как себя чувствуешь?

– Нормально, как и положено после расстрела. Калитин сам тебе позвонил?

– Он соизволил нанести визит.

Болдырев прищурился.

– Такой занятой человек, как он, зря с визитом не приходит. Как твое Боевое братство, генерал?

– Живет помаленьку, утверждается.

Миша, ты видел, кто в тебя стрелял? Как это вообще произошло?

Капитан поморщился. На панелях регистратора перемигнулись индикаторы, и тотчас же в палату заглянула пожилая медсестра.

– Постарайтесь не волновать пациента, посетитель.

– Не буду, – согласился Ираклий.

– Строгости какие тут у вас.

– А как же, мы же не какие-то там бывшие полковники, а действующая гвардия. Видишь, даже аппаратуру японскую поставили, сама следит, сама лечит. А кто стрелял в меня, убей, не знаю, Кириллыч.

В последнее время я много работал, ползал по разным секретным сетям, задерживался на работе допоздна… не поверишь, компьютера бояться стал! Он какой-то… ну, живой, что ли! Лезу в файл, а он сопротивляется! Вообще вся работа стала туго идти, не понимаю, в чем дело.

– Может быть, просто перетрудился, устал?

– Черт его знает, может, и устал. Вот надеюсь отлежаться, отдохнуть, а потом проверю одну идею.