Поле боя

Крутов тоже приоделся во все черное (Саша в своем салоне моды нашла ему очень приличный костюм «под Прада»), поэтому выглядел не хуже отпрыска королевского рода и вел себя, как ведут себя многие «новые русские», взлетевшие из грязи в князи.

Быченко со своей свитой уже прибыл в ресторан и ждал приглашенных в уютном «нефритовом» зале, декорированном под «африканское барокко». По стенам зала были развешаны копья, луки, колчаны со стрелами, духовые ружья, плетеные щиты, бусы, маски, барабаны, калабасы и прочие атрибуты войны и быта африканских племен, по углам стояли деревянные и каменные идолы, изображавшие кровожадных богов и женщин-танцовщиц, гномы «байба-байба», засушенные экзотические цветы в вазах, горели свечи в высоких керамических подсвечниках, а оркестр играл что-то ритмованно-пощелкивающее, долженствующее, наверное, создавать музыкальный колорит Черного континента.

Если бы не психологический подтекст ужина, Крутову здесь понравилось бы. Однако он помнил, зачем его пригласили в ресторан, и старался вести себя соответственно создаваемому образу крутого полковника спецназа ФСБ, в меру грубоватого, уверенного в себе, привыкшего командовать, чувствующего себя хозяином положения.

Впрочем, на него обращали внимание меньше, чем на Елизавету, что вполне устраивало обоих, но все же обостренным чутьем (Егор перед отправлением на рандеву глотнул ерофеича и был накачан энергией по горло) он ощущал некое давление на голову, будто на нее пытались накинуть скользкий шелковый платок, и почти сразу определил главное действующее лицо в разворачивающемся спектакле: по правую руку от молодого и красивого Леонида Николаевича Быченко сидел скромного вида господин и пил сок, ни на кого не обращая внимания.

Но именно он и был Биллом Гланцем, черным магом Драко, не поленившимся окунуться в глубинку Нижегородской губернии и посмотреть на подготовку Витязя.

Глаза Быченко загорелись, когда в зале появилась Елизавета. Он даже встал из-за стола, предложил ей руку и усадил слева от себя, взглядом показав своей пассии, молодой смазливой особе в дорогом туалете, где она должна сесть.

Таким образом Лиза оказалась между Быченко и его помощником Григорьевым, сменившим белый костюм на фиолетовый в полоску, Егору же отводилось место поодаль от них, напротив Билла Гланца, однако он тронул Вениамина Витальевича за плечо и сказал с добродушным высокомерием:

– Э-э, любезный господин Григорьев, позвольте-ка я сяду рядом с женой.