Поле боя

– Мы знаем, что ваш друг Мстислав Калинович Джехангир работает на Реввоенсовет, полностью находящийся под контролем Сатаны. Или вы станете утверждать, что не знаете этого?

– Допустим, я знаю о существовании такого органа. Ну и что?

– Реввоенсовет является программно-адаптивным модулем, на который легла функция реализации программы, получаемой от Сатаны. О цели этой программы вы можете и не догадываться, но то, что она существует, знаете.

– Давайте разберемся с терминами, – ровным голосом произнес Тимергалин, – во избежание недоразумений.

Что такое или кто такой Сатана?

Мария оценила сдержанность хозяина и его умение уходить от прямых ответов.

– В нашем понимании Сатана – это объемная соборная система-личность, но не мятежный подданный Бога, источник мирового зла, как трактует иудео-христианская традиция, а Вторая Реальность в бесконечном мире, стремящаяся изменить Божий Замысел. В санскрите это Абсолютное Бытие, высшее Я. Однако средства, которые использует Сатана для достижения своей цели, а главное – помощники, на которых он опирается, действительно являются источниками зла и врагами человеческого рода.

Мы называем их воинством Сатаны, хотя не все они действуют во вред человечеству сознательно.

Тимергалин задумчиво покачал в пальцах бокал с лимонным соком.

– Вы не оригинальны.

– Мы и не стремимся быть оригинальными, мы просто знаем, к чему приведет так называемая «революция», экспансия Сатаны, процесс формирования его ипостаси на Земле, и стремимся сохранить цивилизацию доступными нам средствами.

Вот и все.

– Ни много ни мало. Но, допустим, вы правы, и в мире действительно идет процесс формирования фактора, который вы называете Сатаной и который, по вашим же словам, не является Злом. Чем же это плохо?

– Тем, что ему не нужны люди как личности, обладающие собственной волей и устремлениями, ему нужны люди-клетки, подчиняющиеся его воле, превращающей человечество в стадо.

Тимергалин с тем же задумчивым видом нанес внезапный гипнотизирующий удар по сознанию собеседницы и буквально провалился, то есть едва не потерял сознание сам; это больше всего походило на состояние боксера, нанесшего мощнейший удар противнику, но промазавшего в результате его уклонения.

Встретив взгляд Марии, в котором сквозила неприкрытая ирония, Умар Гасанович подавил вспышку злости, откинулся на спинку кресла со слабой улыбкой на губах.

– Вы умеете убеждать, Ходок.