Поле боя

Существует такое древнее русское изречение: с уважением относись к Малому, к тебе прислушается и Великое. Или, например, такое: всегда есть шанс уступить тому, кто спешит. Мстислав не понял, что вы спешите.

– Не захотел понять.

– Пожалуй, – согласился Тимергалин.

– Зачем вы все-таки пришли? – повторил вопрос Крутов.

Гость неторопливо прошелся из угла в угол камеры, остановился напротив поднявшегося с пола пленника.

– Скажите, полковник, во что вы верите, ввязываясь в эту ненужную и бесперспективную войну с теми, кто хочет перемен? Во что или в кого вы верите вообще?

– В себя, – хмыкнул Крутов, не особенно удивляясь вопросу, – в Сопротивление.

В свой народ. В Россию. Этого достаточно? Или вы имеете в виду нечто другое?

– Я просто пытаюсь понять источник вашей силы и почему такие люди, как вы, оказываетесь по другую сторону баррикад. Допустим, вы верите в народ. Но ведь верить в него слепо нельзя! У него должна быть своя вдохновляющая национальная идея, которая основывалась бы на принципах государственности, единства Отечества, социальной справедливости, защиты прав человека, утверждения гуманистических духовных ценностей.

Есть у вас такая идея? Есть ли у вашего Сопротивления цель?

– Конечно, есть, – твердо сказал Крутов. – Наша цель – снять с народа «печать Сатаны», выйти из кризиса и добиться обновления России без применения зомбирующих генераторов и психотронной техники.

– Этого мало? Я не сильный оратор и никудышный философ, поэтому вряд ли сформулирую российскую идею одним словом, могу сказать лишь то, что чувствую, передать ее суть.

Россия – это свобода, личность, сильное народное государство. Или – Отечество, справедливость, достоинство человека.

Крутов внимательно посмотрел на Тимергалина, лицо которого все время оставалось в тени, не уловил в его голосе насмешки и подтвердил:

– И совесть. Что еще вы хотите услышать?

– Почему, как вы думаете, выбор Предиктора пал на вас? Я имею в виду, что вы прошли посвящение в Витязи.

– Не знаю, – подумав, признался Крутов, озадаченный осведомленностью собеседника. – Может быть, потому, что я никогда не использовал свои навыки против нормальных добрых людей. Если вы читали русские былины, то должны были заметить, что ни разу меч русского витязя не поднимался для бравады, ради обретения им богатства или престола, ради платы или даже веры, но всегда ради защиты угнетенных и обездоленных.