Поле боя

– Надо было предупредить меня, что вы идете к нему. И как вы объясните мне поступок вашего друга?

– Я еще не разбирался, Юрий Тарасович.

– Несите его ко мне в бокс, – кивнул на Крутова тяжеловес в комбинезоне. – А заодно заберите и этого выжившего из ума энэлпера, я с ним побеседую.

Тимергалина взяли под руки и вывели из тоннеля, затем подхватили за руки и ноги тело Крутова, после чего его сознание нырнуло вниз и «всосалось» в тело, чтобы в тот же миг раствориться в темноте небытия…

Очнулся он от боли в предплечье.

Открыл глаза. Склонившийся над ним человек в белом халате вытащил иглу шприца из руки, похлопал его по щеке и отошел.

– Все в порядке, Юрий Тарасович, он пришел в себя.

– Свободен, – раздался густой хрипловатый голос, и в поле зрения Крутова появилась круглая голова хозяина помещения. – Как мы себя чувствуем, герой?

Крутов приподнял голову, окидывая помещение взглядом.

Больше всего оно напоминало операционную палату реанимационного центра с какими-то установками у стен, снабженными мониторами и телеэкранами.

Все оборудование сверкало белизной фарфора, никелем, стеклом и керамикой, и от этого размеры помещения были трудно уловимы. Егор лежал в глубине саркофага с откинутой прозрачной крышкой, к которому подходили кабели и пучки трубок и шлангов. Над саркофагом в белом потолке помещения висела многосегментная конструкция, похожая на антенну и на раздробленное зеркало одновременно.

– Это «анаконда», – пояснил хозяин лаборатории в ответ на взгляд Крутова, – система пси-программирования, равной которой нет в мире.

Мое детище.

– Разве вы не догадались? Я Директор Проекта Юрий Тарасович Бессараб. Вылезайте отсюда, полковник, мы с вами побеседуем в другом месте.

Егор с трудом выбрался из саркофага, чувствуя себя совершенно разбитым, рыхлым и тяжелым, хотя боли никакой не ощущал. Только саднило место укола в предплечье.

На панели одной из установок перемигнулись огни, что-то зашипело, затем раздался женский голос:

– Второй объект очнулся, Юрий Тарасович.

– Идемте.

 – Бессараб вразвалку направился к двери в соседнее помещение, которое оказалось копией первого.

В саркофаге посреди комнаты лежал голый человек, в котором Егор не сразу узнал Тимергалина. Друг Джехангира смотрел перед собой остановившимся взглядом и был больше похож на ожившую мумию. Правда, тело у него в отличие от мумии было жилистое, мускулистое, сильное.

– Этот человек более опасен, чем вы, – ухмыльнулся директор Проекта. – Поэтому я подержу его пока здесь.