Поле боя

 – Но я хотел бы тебе напомнить одно место из Иоанна Богослова: «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, дабы воздать каждому по делам его». Не боишься встречи с Ним?

– Ты стал сентиментален, Умар, – усмехнулся Джехангир. – В моем понимании это качество не является достоинством. Я не буду тебя убивать, Юрий Тарасович просил только задержать тебя и привести к нему, не трогая голову, и я выполню его просьбу, но вот пару пуль в ноги – за попытку бегства – выпущу лично. Говорят, энэлперы мастаки по части заговаривания боли другим, а как насчет себя? Сможешь выдержать?

– Директор жив? – со странной интонацией спросил Тимергалин.

– А вы думали, что убили его? – саркастически скривил губы Джехангир. – Кишка тонка, энэлпер. Юрий Тарасович дружен с самим… э-э…

– Сатаной, – подсказал Умар Гасанович.

– В общем, с магом более высокого уровня, чем ты и твой учитель, Умар. Не знаю даже, чем ты мог его заинтересовать. Огонь, ребята!

Командующий Легионом вынул из-под полы кителя пистолет, и завертелась карусель короткого боя, каждое мгновение которого резко изменяло сложившуюся ситуацию.

Джехангир выстрелил. Одновременно с ним выстрелил из «глушака» Крутов. Пуля попала в бедро Тимергалину, заставив его отшатнуться и схватиться за ногу. Однако разряд пси-генератора на командующего Легионом не подействовал! Словно излучатель был неисправен или в нем отсутствовал аккумулятор. Но по болезненной судороге руки, держащей «глушак», Егор понял, что тот работает, и выстрелил еще раз, теперь уже целясь не в Джехангира, а в его телохранителей.

Один из них перестал защищать босса с тыла и безвольно свалился на пол, как тряпичная кукла. Второй тоже получил дозу пси-излучения, но только насторожился, почти безошибочно определив направление выстрела и стреляя в ту сторону из пистолета-пулемета. Очередь чудом миновала Марию и Крутова.

Затем начали палить охранники, выметая пол ангара струями пуль по обе стороны от согнувшегося, прижавшего ладонь к раненому бедру Тимергалина.

И тут же заговорил «кипарис» Крутова, укладывая всех охранников одной, неслышимой в грохоте автоматов, очередью.

В ангаре стало тихо.

Джехангир, с пистолетом в одной руке и «глушаком» в другой, застыл, прислушиваясь к тишине, пожирая глазами электрокары справа от себя. Его телохранитель тоже замер, быстро-быстро кося глаза вправо-влево, сжимая в руке пистолет-пулемет.