Поле боя

 – Крыша поехала? Охренел? – Он посмотрел на Марию. – Извините…

– Вы справитесь и без меня, – продолжал Крутов. – К тому же свое основное задание я выполнил – вывел Сопротивление на «серого» мага. Не так ли, Ходок? А эта база существовать не должна. Не знаю, как Директору удалось выжить после нашего с ним… контакта, но жить он не должен!

– Ты не пройдешь один и полпути…

– Я знаю, где расположен арсенал базы и как туда пробраться, остальное дело техники. Уходите.

Егор повернулся, чтобы исчезнуть в темноте, но Мария кинулась к нему, вцепилась в руку.

Крутов обернулся. Несколько мгновений они стояли лицом к лицу, прекрасно видя друг друга в ночи, потом Мария обняла Егора и поцеловала так, что у него закружилась голова.

– Никогда больше этого не делай! – сказал он, с трудом отстраняя женщину, повторяя ее слова. – Передай Лизе, пусть ждет. Я вернусь.

– Ты знаешь, что она ждет ребенка?

– Знаю. Может быть, все-таки не станешь рисковать?

Крутов несколько мгновений не сводил изумленно-недоверчивого взгляда с лица Марии, отступил.

– Ты все-таки слишком самоволен, чтобы стать Витязем.

– Значит, я им никогда не стану.

– Пожалуй, я тоже пойду с ним, – сказал вдруг Георгий. – Он прав, эта база не должна существовать. Кстати, ее не обязательно взрывать, достаточно затопить, взорвав центральную шахту над островком посреди озера. Но до этого мне хотелось бы покопаться в компьютере Директора, ознакомиться с подпрограммой.

– С какой программой? – не понял Ираклий, переживая острое чувство ревности и грусти; он вдруг почувствовал себя лишним.

– Существует карта стратегических интересов Реввоенсовета, как часть общей Программы изменения реальности. Ее надо извлечь.

– Если только Директор не уничтожил файлы из предосторожности.

– Дойдем – посмотрим.

– Вы оба психи… – пробормотал Панкрат. – Но я слеплен из того же теста. Я с вами.

– Тогда пойдем все вместе, – хладнокровно констатировал Ираклий. – Маша, догоняй наших одна, только будь осторожна.

– Нет, полковник, – покачал головой Крутов, – ты пойдешь с ней. На тебя теперь ложится ответственность за судьбу детей, и ты единственный, кто может довести дело до конца.

Ираклий открыл рот, чтобы возразить, но он был профессионалом и знал, что Крутов прав.

– Хорошо, я остаюсь.

– Спасибо, дружище, – сунул ему ладонь Панкрат. – Я твой должник. Доведи детей… – Он не договорил, махнул рукой и отошел.