Поле сражения
6 прочтений
И бабу его взясти придётся стряпкой, без неё изведётся, ревнивый, а там и посмотреть-то не на чё – кожа да кости, тьфу!
– А сам ты, Игнат Гордеевич, святой, что ли?
– Я-то? Какой святой? Я, еслив хошь знать, таким варначищем был, куды с добром! Годы, как гальку обкатали, круглым сделался, сереньким, а палец в рот не клади – с рукой отхвачу. Святых ноне нету, чё говореть.
– Так зачем же людей сволочить?
– А затем, чтоб ты, Александр Митрич, знал, кому чё сказать, а чё и за зубам подержать следоват. Баба, та, к примеру, и вовсе ни хрена знать не должна.
Путь по Лене длинный, тягучий. Пристань от пристани далеко, не докличешься. Работы на борту, считай, никакой, даже придирчивый Стунждайтис не всегда находил, чем занять мужиков, хотя терпеть не мог скучающих на судне, и только тем занимался, что выискивал каждому занятие.
– Кого ждём? – спрашивал Кешка Седыха.
– А кого ты зимой в лесу делать станешь? Лапу сосать? – хмурился Венька. – Видал солдат на пристанях? Они тя, как козла паршивого, выследят. Да и кого навоюешь вдесятером? Только ж… пу смешить, дык она и так смешная.
– Так народ же повалит к нам!
– Хрен народ повалит. Повалил! Его, гада, битюгом от бабы не оторвёшь. Не знашь нашего мужика, чё ли? Ему всё готовенькое подай!
– Ты, Кена, энти разговоры брось! – поддерживал Веньку Игнат Гордеевич.
– Ждать! – орал Кешка. – Кого ждать? Когда те ишшо винтовку дадут? Жди!
– Дадут, – успокаивал его Седых. – Я те цельную пушку всучу. А пока помалкивай.
– Ты, Кеша, чисто баран ошалелый! У людей так не делается. У людей всё по уму, все одной верёвочкой связаны. А ты – в лес! Опеть же, бабу куды денешь? В лес возьмёшь? Так её, глядишь, там на безбабье отобьют у тебя.
– Ты, дядя Игнат, энти шуточки про себя подержи! Я дело говорю.
– А коли дело, так слухай, чё те говорят! Енерал какой! Поди, и поумней тебя имеются. Старшой скажет когда, даст команду. У него голова – не твой котелок.
– Чихал я на твоего старшого! Хлестану вот которых, сам себе старшой буду!
– Ну, еслив ты такой самостоятельный!.. А я-то, дурак, за него поручился.