Поле сражения
0 прочтений
– Умной человек отдал бы ключ, она бы и утре убралась за милую душу, а энтот нет! Вроде она украдёт у него чё. Кого тут ташшить? Гумаги его паршивые? На неё господа, слава богу, не обижались. А уж у них-то…
Она поставила на место ведро, оделась и пошла в дворницкую, где теперь днём и ночью дежурили комсомольцы и где её ждал каждый раз Осип.
Как-то само собой вышло, что Мотря пригласила старика жить к себе, когда Горлов приказал ему очистить дворницкую, и они стали жить как муж и жена в старой машаринской избе, дружно, парочкой наведываясь в ревком рано утром и вечером, чтобы убраться и истопить печи.
В дворницкой накурено – хоть топор вешай, людей не видно. Мотря широко распахивает дверь и смотрит, как морозные клубы смешиваются с синим табачным дымом.
– Закрывай, Мотря, ведьма чертова! – кричит Фролка, только что вравший матерную сказку про попадью. – Закрывай, выстудишь всё тепло!
– Задохнетесь, хорьки проклятые! Осип, пойдём!
– Заходь, те говорят! – посерьёзнел Фролкин голос.
Мотря зашла. Как-никак Фролка начальство, слушаться надо.
В избе человек пятнадцать парней сидели на скамейках и лежали на полатях, свесив чубатые, давно не стриженные головы. Недавно им выдали поношенную красноармейскую форму, и многие даже в тепле не хотели снимать суконных островерхих шлемов с большими матерчатыми звездами.
У порога стояли в козлах винтовки. На чугунной печке парил жестяной чайник.
Осип с трудом натягивал на костлявые плечи ватный пиджак.
– Собрался? Ну, мы пошли, Фролушка. – Мотря никогда не могла уйти, не сказав кому-нибудь об этом, и Фролке всегда доставляло удовольствие покуражиться над ней.
– Как это пошли? – спросил он, сделавшись чем-то неуловимо похожим на Горлова. – Ты слыхала о военном положении? Знаешь, чё это такое? Это в любой секунд сражение. Ясно? А ты чё наделала? – открыла дверь, винтовки отпотели, теперя они стрелять не будут. А враг не дремлет. Значит, ты подсобляшь бандитам.
Мотря боялась винтовок пуще живых змей, и Фролка знал это.
– Так у меня и тряпки нету, – попробовала вывернуться она.
– Подолом валяй, хотя подолом не годится боевое оружие поганить. Давай фартуком.
– Да я уж завтра, и так запоздались… А то и не надо их чистить?
Мотря уставила на Фролку жалобные коровьи глаза и часто замигала.