И ты наверняка тоже знаешь ей цену. Я плохо запоминаю имена, но тебя, кажется, зовут Ронни?
– Харри. Мне нужно поговорить с Сандрой.
Он попытался встать и опрокинул поднос, на котором Эми принесла пиво. Потом тяжело перегнулся через стол.
– Где? У тебя есть ее номер, сутенер?
Тедди жестом приказал Эми уйти.
– У нас такой принцип: мы никогда не даем клиентам адреса и телефоны девочек. Ради их же безопасности. Ты ведь понимаешь? – Тедди уже жалел, что не последовал своему первому побуждению – держаться подальше от этого пьяного и несговорчивого норвежца.
– Понимаю. Номер!"
"Тедди улыбнулся:
– Говорю же, мы не даем…
– Живее! – Харри схватил Тедди за лацканы его пиджака с блестящими побрякушками, обдав запахом виски и желчи.
Из колонок полилась вкрадчивая гитарная музыка.
– Считаю до трех, констебль. Не отпустишь – позову Ивана и Джефа. Тогда тебе придется выйти подышать свежим воздухом. За задней дверью, знаешь ли, есть лестница. Двадцать крутых и твердых ступенек.
Харри усмехнулся и усилил хватку.
– Думаешь, я испугаюсь, сутенер хренов? Посмотри на меня. Я и так по уши в дерьме, мне не страшно в него вляпаться. I’m fuckin’ indestructable, man[73]. Джеф! Иван!
Тени за стойкой зашевелились. Харри повернул голову, и в это мгновение Тедди вырвался и ударил его. Падая, Харри прихватил с собой стол вместе со стулом. Вместо того чтобы подняться, он разлегся на полу и стал хохотать. Подошедшие Джеф и Иван вопросительно уставились на Тедди.
– Вышвырните его, – сказал тот.
Гора мышц по имени Джеф легко перекинула Харри через плечо.
– И что за народ нынче пошел, – сказал Тедди, одергивая свой блестящий пиджак.
Шедший впереди Иван открыл дверь.
– Интересно, чего этот парень наглотался? – спросил Джеф. – Его аж трясет от смеха.
– Посмотрим, надолго ли этого смеха хватит, – отозвался Иван. – Поставь его сюда.
Джеф аккуратно поставил Харри на ноги. Норвежец стоял, слегка покачиваясь.
– Ты умеешь хранить тайны, мистер? – Иван поглядел на него сверху вниз, смущенно улыбаясь.
– Знаю, это избитый вопрос, но я ненавижу насилие.
Джеф гоготнул.
– Заткнись, Джеф, это правда. Спроси моих знакомых. Иван не может причинить боль, скажут они. Он потом не уснет, будет ходить сам не свой. В мире и так сложно жить, зачем еще ломать друг другу руки-ноги? Итак. Итак, ты сейчас просто пойдешь домой, и не будем поднимать шума. Идет?
Харри кивнул и начал рыться в карманах.
– Хотя это ты сегодня повел себя как последний засранец, – сказал Иван. – Ты.
