– Итак, ты звонишь ему на мобильный, – сказал Уодкинс. – И проверяешь, дома ли он.
Харри покачал головой:
– Он осторожен и прячет Биргитту в другом месте.
– Может, у него дома мы найдем какую-нибудь подсказку? – предположил Лебье.
– Нет! – отрезал Харри. – Если он узнает, что мы побывали у него дома, то поймет, что я проболтался, и тогда Биргитте конец.
– Ну, для этого он должен сначала прийти домой, а мы уже будем наготове и схватим его, – не сдавался Лебье.
– А что, если он и это предусмотрел и сумеет убить Биргитту, не присутствуя при этом? – ответил Харри.
– Вдруг она лежит где-нибудь связанная, а Тувумба не скажет нам где? – Харри обвел товарищей взглядом. – Например, он установил бомбу, которая взорвется через определенное время.
– Стоп! – Уодкинс хлопнул по столу. – Не надо все превращать в сюжет для комикса! Как это насильник вдруг превратится во взрывника? Время идет, и можно просто протирать штаны. Но я думаю, неплохо бы заглянуть к Тувумбе домой. И поставить там хорошую мышеловку.
– Он не такой дурак! – сказал Харри. – Вы понимаете, что так мы ставим жизнь Биргитты под угрозу?
Уодкинс покачал головой:
– Не хотел говорить этого, Хоули, но боюсь, твое отношение к похищенной мешает тебе сейчас мыслить трезво. Давай сделаем так, как сказал я.
Лучи вечернего солнца пробивались сквозь деревья на Виктория-стрит. На спинке соседней скамейки сидела птица кукабурра и прочищала горло перед вечерним концертом.
– Ты, наверное, думаешь, странно, как это люди могут сегодня ходить и улыбаться, – говорил Джозеф.
– Что вот они возвращаются с пляжа, из зоопарка или от бабушки в Воллонгонге и думают только о воскресном ужине в кругу семьи. Ты, наверное, воспринимаешь как личное оскорбление то, что в листве играет солнце, когда тебе хочется видеть мир в руинах и слезах. Харри, друг мой, что я могу тебе сказать? Ты заблуждаешься. Воскресный обед ждет, и так и должно быть.
Харри сощурил глаза на солнце.
– Может, она хочет есть, может, ей больно.
Но хуже всего – думать, как ей, должно быть, страшно.
– Если она это выдержит, то станет хорошей женой. – Джозеф свистнул кукабурре.
Харри вопросительно посмотрел на него. Джозеф утверждал, что воскресенье у него выходной, и сейчас был трезвым."
"– Раньше у аборигенов, прежде чем выйти замуж, женщина должна была выдержать три испытания, – объяснил Джозеф. – Первое – терпеть голод. Два дня она должна была провести на охоте или в дороге без еды.
