Она взяла Харри за руку и прижала к его ладони сине-зеленый камень:
– Вы Козерог, верно? Положите этот камень под подушку – он очистит вашу комнату от любых видов негативной энергии. Вообще-то он стоит шестьдесят долларов, но, понимая, насколько он вам необходим, я отдам его за пятьдесят.
Она повернулась к Эндрю:
– А вы, наверное, Лев?
– Э, нет, мэм, я полицейский. – Он быстро показал ей значок.
Женщина побледнела и испуганно посмотрела на него:
– Какой кошмар! Надеюсь, я не сделала ничего дурного?
– На моей памяти – нет, мэм.
Полагаю, вы – Маргарет Доусон, ранее Уайт? Если да, могли бы мы переговорить с вами в отдельной комнате?
Маргарет Доусон быстро собралась с мыслями и, приказав одной из своих служащих подменить ее за кассой, отвела Харри и Эндрю в сад, где они уселись за белый деревянный столик. Между деревьями Харри увидел сетку, которую поначалу принял за невод, но при ближайшем рассмотрении она оказалась огромной паутиной.
– Кажется, будет дождь, – сказала миссис Доусон, потирая руки.
Эндрю кашлянул.
Она прикусила нижнюю губу:
– Извините, констебль. Я так волнуюсь.
– Все в порядке, мэм. Ну и сеточка у вас.
– Ах, эта! Это сетка Билли, нашего паука-птицееда. Лежит сейчас, наверное, где-нибудь и спит.
Харри поежился и поджал ноги:
– Птицеед? Вы хотите сказать, что он ест… птиц?
Эндрю улыбнулся.
– Харри – из Норвегии. Там такие большие пауки – диковинка.
– Ну я могу вас утешить: большие не опасны, – сказала Маргарет Доусон. – А вот малюсенький проказник, которого мы называем «redback»[23], ядовит.
Но он предпочитает города, где можно, так сказать, затеряться в толпе. В темных подвалах и сырых углах.
– Кажется, я таких знаю, – заметил Эндрю. – Но вернемся к делу, мэм. Это касается вашего сына.
Вот когда миссис Доусон действительно побледнела:
– Эванса?
Эндрю посмотрел на коллегу.
– Насколько мы знаем, миссис Доусон, раньше у него проблем с полицией не было, – сказал Харри.
– Нет. Нет, конечно, не было. Слава Богу.
– Собственно говоря, к вам мы заехали, потому что ваше заведение как раз по пути в Брисбен.
Мы подумали, вдруг вам известно что-нибудь об Ингер Холтер.
Она повторила про себя имя, будто пробуя его на вкус. Потом покачала головой:"
"– У Эванса было не так много девушек. А тех, что были, он привозил сюда, чтобы познакомить со мной. После того как родился сын – у него с… той проклятой девчонкой, имя которой я, кажется, забыла, – я запретила… я сказала, по-моему, он должен подождать. Пока не найдет подходящую.
