Думаю, и у вас в Осло практикуется такой симбиоз между полицией и полусветом.
– Да, конечно. Но у тебя, кажется, с ними более теплые отношения, чем у нас.
Эндрю рассмеялся:
– Наверное, родство душ. Кто знает, если б я не пошел в полицию, может, работал бы в этой сфере.
На лестнице показались черная мини-юбка и высокие каблуки. Окинув полутемный зал тяжелым маслянистым взглядом, женщина направилась к их столику. Эндрю подвинул ей стул.
– Сандра, это Харри Хоули.
– Правда? – криво улыбнулся широкий, густо напомаженный рот.
Одного клыка не хватало.
Харри пожал ее холодную, мертвенно-блед-ную руку. Что-то в ней было знакомое. Может, как-то вечером он видел ее на Дарлингхерст-роуд. Только в тот раз у нее был другой макияж. Или одежда?
– Так в чем дело, Кенсингтон? Все ловишь бандитов?
– Не простого бандита, Сандра. Он любит душить. Руками. Слышала о таком?
– Да у нас половина клиентов такие. Он что, кого-то убил?
– Очевидно, только тех, кто мог его опознать, – ответил Харри. – Видела его раньше? – Он достал фотографию Эванса Уайта.
– Нет. – Она даже не взглянула на фотографию и повернулась к Эндрю: – Что это за тип с тобой, Кенсингтон?
– Он из Норвегии, – ответил Эндрю. – Полицейский. А его сестра работала в «Олбери». На прошлой неделе ее изнасиловали и убили. 23 года.
Харри отпросился у начальства и прилетел сюда, чтобы найти того, кто это сделал.
– Извиняюсь, – поправилась Сандра и посмотрела на фотографию. – Да, – сказала она коротко.
– Что ты имеешь в виду? – оживился Харри.
– Я имею в виду: да, я его видела.
– То есть ты его… э… встречала?
– Нет, но он несколько раз появлялся на Дарлингхерст-роуд. Не знаю, что он тут делал, но лицо я припоминаю. Могу еще поспрашивать…
– Мы были бы очень признательны… э… Сандра, – сказал Харри.
На ее губах мелькнула улыбка:
– Мне пора работать, мальчики. Поговорим потом. – И мини-юбка исчезла так же, как и появилась.
– Yes! – сказал Харри.
– Yes? Только потому, что кто-то видел его на Кингз-Кросс? Показываться на Дарлингхерст-роуд не преступление.
И по шлюхам ходить – тоже. Во всяком случае, не слишком страшное.
– Ты что, не понимаешь, Эндрю? В Сиднее четыре миллиона людей, а она видела именно того, кого мы подозреваем. Конечно, это еще ничего не доказывает, но ведь это знак! Ты не чувствуешь, что дело пошло?
Выключили музыку, погасили свет. Гости в ожидании смотрели на сцену.
– Ты ведь вполне уверен, что это Эванс Уайт?"
"Харри кивнул:
– Я это чувствую каждой клеточкой своего тела.
