Онлайн-библиотека книг
И вся палата, пять шумных, разного возраста и темперамента баб замерли так, что слышно было, как в дальнем конце коридора медсестры гремят шприцами, готовясь к процедурам.
— Пойду, — еле слышно ответила Ленка и наконец-то открыла свои невероятно красивые, темно-карие, с колодезной глубиной глаза.
— Ну, — восторженно загудел сзади Анатолия доктор Самойлов, — раз девушка хочет замуж, значит будет жить!
И все находившиеся в палате засмеялись. Каждый по мере своих возможностей и сил. А Стриж улыбался и не отводил взгляда от тонкого Ленкиного лица.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
1
…Густая тьма над Волгой усилилась низовым туманом, предвестником зари. Он уже упрятал в свою пелену разноцветные огни бакенов, хотя привставшему со своей скамьи Стрижу еще были видны звезды и ущербная, полумесяцем луна. Он даже не видел друзей-рыбаков, хотя они находились в метре-другом. Только какие-то тени, плеск вытягиваемой сети, да иногда по ноге увесисто шлепала отлетевшая слишком далеко от кучи рыбина. Анатолий долго еще слышал гулкие удары ее беснующегося тела по дюралевому днищу лодки.
Где-то вдалеке послышался приглушенный стук двигателя. Стриж забеспокоился, вытянулся еще больше во весь свой небольшой рост, тревожно вглядываясь в темноту. Звук затих. Анатолий облегченно вздохнул, уселся, сжимая рукоять газа лодочного мотора. Но вскоре стук двигателя возник опять, только ближе, в тумане проступили бортовые огни. Он мгновенно понял — самоходная баржа, пустая. Это было самое страшное: у идущей порожняком самоходки нос круто задран вверх, и рулевой в рубке на корме видит только то, что вдали.
— Режь сети! — крикнул Анатолий на нос «Казанки», а сам рванул шнур стартера «Вихря». Двигатель было взревел, но тут же захлебнулся. Стриж даже не поверил сначала. Это был его «Вихрь», старенький, но безотказный, как часы. Он дернул ремень еще раз и еще. Движок даже не схватывал. Совсем остервенев, он рванул ремень изо всех сил и порвал его. А самоходка была уже совсем близко, в каких-то метрах.
В железную дверь его квартиры ожесточенно лупили чем-то тяжелым. Стриж, стряхнув остатки сна и вытерев вспотевший лоб, огляделся по сторонам. Оказывается, он спал прямо в кресле, перед ним на столе стояла кружка давно остывшего чая, в стороне бормотал что-то включенный телевизор. В дверь продолжали наяривать.
