Сергей и Илья присоединились к Андрею в своих дежурствах в палате Стрижа, освободив от этого скучного дела Ленку. Анатолий сначала ругался, гнал их от себя на море, отдыхать. Море они посещали, но в перерывах между дежурствами. Убедившись в непробиваемости друзей, Стриж плюнул и стал извлекать немалую выгоду из общения с ними. А поговорить было о чем.
Так прошло двое суток. Только два события особенно запомнились Стрижу за это время. Сначала пожаловали его коллеги со спасательной станции. Пришли они впятером, шумные, слегка поддатые.
Загорелые, крепкие, как на подбор, парни в тельняшках, негласной форме этих, как их звал Стриж, чертей. Для ребят «спасалка» была не работой, а скорее, образом жизни. Жить на зарплату, которую они получали, не представлялось возможным. Все они где-то подрабатывали или калымили. На счету каждого был не один спасенный человек, и не один десяток краткосрочных курортных романов порою за сезон. Покойный Валера Прилепа, редкий мастер короткого, точного афоризма, назвал их ""студентами духа"".
Они принесли с собой кучу фруктов, массу оптимизма и пышущей через край физической энергии, а также зачем-то литровую бутылку хорошего красного вина, хотя и знали, что Стриж этим не увлекается. Долго и бестолково говорили о какой-то ерунде, много смеялись и подшучивали друг над другом. Напоследок все-таки выдули принесенное в подарок вино, и даже удалившись, еще долго колобродили под окном, крича Стрижу добрые и сверхоптимистические пожелания."
"В хорошем настроении он пребывал часа два, пока не случилось с ним это…
Стриж читал очередной роман Пикуля, в последнее время он увлекся этим автором.
Илья сидел около столика медсестры, благо дежурила молоденькая симпатичная Светочка. Анатолий слышал даже басовитые интонации его голоса и ответный смех девушки. И тут буквы расплылись перед его глазами. Стриж поднял голову, ему показалось, что туман незаметно проник в палату и растворил очертания предметов. Длилось это секунд десять, не более.
Затем снова все пришло в норму, но тревога надолго поселилась в его душе.
""Надо завтра поговорить с Кузнецовым"", — решил он.
Но судьба повернула все по-другому. В тот же вечер на железнодорожном переезде междугородный «Икарус» столкнулся с маневровым тепловозом. Искореженный, как консервная банка, автобус протащило еще метров сто. Погиб виновник катастрофы, шофер, донельзя уставший после длительного рейса и не заметивший несшийся на скорости тепловоз.
