Полет Стрижа

И все это летело псу под хвост из-за этого подонка!

— Ты дурак, ты больше чем дурак, ты идиот!

Примерно так звучал диалог братьев в переводе на русский.

— Ты нас всех подставил под удар. Ты что, забыл, что ты уже не в Чечне? Это там ты отрезал головы русским и знал, что тебе за это ничего не будет. Сейчас ты в России! О, какой идиот! Отрезал ты эту голову, спрячь ее и любуйся ею до конца дней. Зачем ее подкидывать во двор паскудной бабе, только потому что она тебя обидела?!

— Я сказал — я сделал, — блеснув глазами, высокомерно ответил Алибек.

 — Я и другим отрежу, клянусь

Аллахом!

Брат буквально взорвался, закричал, брызгая слюной и потрясая растопыренными пальцами рук:

— Да никому ты ничего больше не отрежешь!!! Через полчаса придут и заберут тебя! А заодно и всех нас!

Вспомни, что у нас в подвале?!

Алибек усмехнулся:

— Вот именно. Пусть только сунутся.

— Идиот! — Муса плюхнулся на диван, закрыл лицо руками и даже застонал от безысходности.

— Пусть докажут, что это сделал я, — продолжил Алибек.

"

"— Да пойми, — снова закричал на него Муса. — Ни один русский не станет отрезать другому голову! Твой поступок сразу указывает на нас. Что делать, что делать?! Машины будут только к вечеру, до этого надо как-то продержаться.

У него вдруг забрезжила идея. Вскочив, он схватился за телефон, потом положил его. ""По телефону нельзя, надо лично"".

— Сиди дома, никуда не выходи и никого не впускай и не выпускай!

Муса вышел из дома, кликнул Махмуда, своего шофера, двинулся к первой ближайшей к нему машине — «джипу».

Открыв дверь, он хотел было уже сесть и вдруг отшатнулся. Пол машины был залит спекшейся кровью.

— Шайтан! — выругался Муса. — Иса! — крикнул он низкорослого, молодого парня, почти мальчишку в черной вязаной шапочке горшком. Долго и подробно что-то объяснял ему, наконец сел в «вольво» и выехал со двора.

Алибек, наблюдавший за всем происходящим из окна, усмехнулся и не торопясь спустился в подвал.

Включив свет, он долго ходил среди больших длинных ящиков, заполнивших все помещение.

Наконец перетащил на свободное место один из ящиков. Прикинул что-то, вылез из подвала, но скоро вернулся с топором и, взломав крышку, вытащил густо смазанный солидолом новенький автомат Калашникова.

12

— Много на себя берете, лейтенант, — голос прокурора Малышева был строг, чувствовалась многолетняя выучка в произношении обвинительных речей. — Джиоевы — уважаемые в городе люди. Муса Алиевич немало сделал в благотворительных целях.