Ерунда, что дважды нельзя войти в одну и ту же реку! Была бы река и пловцы. Ух, мы погребем-поплаваем!
Смогли приехать только десять человек из «отсепарированного костяка», у остальных были планы, которые невозможно отменить. Пановы опасались, что в усеченной компании праздник получится бледной копией прежних застолий. Однако гуляние удалось на славу, точно и не было пятилетнего перерыва."
"Олег Арсеньевич, как обычно, хвастался, обводя рукой блюда на столе:
— Все свое. Свои помидоры, огурцы, баклажаны и прочие перцы-ягоды.
— Своя рыба и свое мясо, — подхватил муж Леночки. — Виски они гонят в подвале, а джин — в бане.
Олегу Арсеньевичу подарили устройство караоке. Полина Сергеевна виду не подала, но поначалу внутренне поразилась: подарок был из арсенала новорусских развлечений, плохо вписывающихся в стиль их общения. Однако ее снобизм был посрамлен — петь под фонограмму оказалось необычайно весело. Очень хорошим голосом и слухом обладала Леночка, еще две женщины и один мужчина пели сносно, остальные чудовищно врали.
Но именно безголосые и тугие на ухо проявляли отчаянные вокальные старания, и их выступления вызывали громовой хохот.
Свою лепту в развлечение гостей внес и Эмка, правда, его выходки говорили скорее о недостатке воспитания.
Готовясь к приему, Полина Сергеевна не могла уделять внуку много внимания, поэтому игра в морских разбойников проходила в упрощенном варианте. Эмка-Сильвер слонялся по участку, то есть совершал дальние морские походы, размахивал костылем, сражался, брал на абордаж.
Бабушка изображала Розалинду — хозяйку портового кабачка, куда пираты приносили добычу и где, напившись до бесчувствия рому, падали и засыпали. А когда наутро какой-нибудь головорез требовал свои деньги, Розалинда делала удивленное лицо: «Какие деньги? Ты все пропил. Отправляйся в новый поход».
Гости приехали одновременно, кавалькадой машин. После объятий и приветствий Олег Арсеньевич предложил всем аперитив, женщины помогали Полине Сергеевне накрывать стол. И тут явился внук — в тельняшке и обмахрившихся шортах, в пиратской шляпе, один глаз перевязан черной лентой, под мышкой костыль, на плече мешок с добычей.
Как истинный артист, который не рассматривает публику в зрительном зале, Эмка сделал вид, что не замечает гостей.
— Розалинда! — крикнул он бабушке. — Я пришел! Я ограбил двести кораблей и тысячу взял на абордаж. Рому мне!
Бухнул мешок на пол, подскочил к столу, схватил первую попавшуюся бутылку, к счастью, она была закрыта пробкой.
