Политех

сока в тетрапаках пока у нас не изобрели (хотя на Западе кажется уже это добро в изобилии существовало), ограничились поллитровым болгарским персиком, ну и еще фруктов добавили, винограда, бананов с киви пока в СССР тоже не продавалось (тут я вспомнил об одном давнем обещании). С проникновением в больничные палаты все было по-прежнему, иди куда вздумается, тапочки только не забывай надеть, вот мы и проникли в реанимацию без единой проблемы.

  Эээ, сказал я себе, да это ж та же палата, где недавно Игоревич куковал, ну надо ж, какие круги нарезает жизнь, чисто ведьмины.

  - Здравствуйте, дорогой Петр Петрович! Как ваши дела? - с порога спросил я.

  Дела были не так, чтобы ах, но и далеко не ох. Средненькие дела, что впрочем уже хорошо. Петрович рад был нас видеть, но говорил достаточно слабым голосом. Слабым, но понятным. Передал ему мнение Пака, оно похоже порадовало Петровича. Оставили на столике подарки, и сок, и виноград, это добро вроде без ограничений можно употреблять с такими заболеваниями, рассказали о наших последних новостях (показал издали волшебный кубик, сказал, что это Анюта мне идею подала, поэтому и называется он Анютин, Петрович покрутил его в руках, но кажется ничего не понял), да и покинули реанимацию.

  - За название конечно спасибо, но когда это я тебе такую идею подавала?

  - Забыла уже, родная? - на ходу сымпровизировал я, - это когда ты крутилась как веретено на гимнастике, я и подумал, а что если это отлить в игрушку с 6 степенями свободы, вот и.

  Аня сильно задумалась...

  - И к дяде Федору давай уж заскочим, у него никого родных вообще нет...

  Заскочили, чо... дядя Федор лежал на спине, глядя в потолок и двух слов даже из себя не выдавил. Ладно, оставил ему вторую бутылку сока на тумбочке. А когда вышли наконец на улицу, продолжил:

  - А знаешь что, Анюта, продолжаем жить, - сказал я, - хорошо, что у нас все хорошо, да что там хорошо, у нас просто все тип-топ, все проблемы решены, а завтра нас ждут еще более удивительные приключения в столице нашей Родины.

  - Городе-герое Москве, - закончила мысль она. А потом добавила:

  - А знаешь что, Сергуня? - спросила она, наклонившись к моему уху.

  - Не, даже не догадываюсь, - ответил я, - что?

  - Я тебя хочу, - закончила она свою мысль трагическим шепотом, - прямо вот сегодня хочу.