Полюса притяжения

Пока идет проигрыш, чуть склоняет голову вниз и незаметно переводит дыхание. Вновь смотрит на Дениса. Он подмигивает ей, приподнимая один уголок губ в какой-то абсолютно потрясающей для нее, шикарной улыбке.

Однажды я забуду все слова,

Однажды и глаза мои ослепнут.

Лишь только сердце будет помнить:

Тебя, моменты — наше счастье.

Я отыщу свои ошибки,

Все фразы резкие, поступки мерзкие.

Пойму, где была я не права,

И мысленно у тебя я снова… снова попрошу прощенья…

Я прошепчу «спасибо»,

За то, что ты сберег,

за то, что отпускал и что прощал.

За руку жизни, которую ты мне отдал.

Еще скажу «спасибо»… За сына и за дочь!

Прости, опять прости, мое «прости» особенное…

Оно способно исцелять!

Прости же все моменты, когда переходила я на ложь,

Рассказывая то, во что сама не верила.

Прости за то, что главной для тебя пыталась быть,

Тебе вверяя все последствия.

Сам Бог распределил: жена — ребро, муж — все остальное.

Слышишь? Слышишь, Северный?

Такой расклад я принимаю. Все мечты мои с тобою.

Пожалуйста… Пожалуйста…

Последнюю строчку выдыхает прерывистым шепотом.

Рагнарин шагает к сцене. Протягивает руки. И Яна, не раздумывая, спрыгивает в его объятия. Притихший зал взрывается бурными овациями. Публика беснуется. Но Денис не замечает ни направленных на них камер, ни криков толпы. Обнимая, сжимает Янку, вероятно, до боли. По-другому в тот момент не может. Чувствует, как ее колотит от эмоций. Хочет успокоить, но нужных слов не находит. Остается лишь энергетически отдавать. Отдавать все, что у него есть.

Сразу после концерта, попрощавшись с Натальей Ильиничной и Виталием Дмитриевичем, направляются в аэропорт.

— Ого! Это частный самолет? Мы летим только вдвоем.

— Не считая пилотов и стюардессы. Но они нам мешать не станут.

— Раг, ты меня пугаешь, — все так же потрясенно проговаривает Яна. — Самолет твой?

Сжимает ее ладонь, прежде чем отстраниться, чтобы пропустить первой к трапу.

Берет небольшую паузу, с нездоровым интересом прослеживая за тем, как колышется на Янкиной округлой заднице осколочно-металлическое платье.

Подол не прилегает, из-за фактуры стоит буквально неподвижно, но когда она поднимается выше по ступеням, дает приличный обзор на бедра и сами ягодицы. Оглядываясь, Рагнарин взглядом останавливает охрану. Те с пониманием замирают у подножья трапа, смотрят в разные стороны.

— Так, что это значит? — повторяет девушка свой вопрос уже в салоне.

— Это административный самолет, предназначенный для перевозки частных лиц. Мы арендуем.