Полюса притяжения

Шагая за девушкой по узкому проходу в кухню, не может не прослеживать, как сексуально двигаются в этих нелепых пятнистых шароварах ее округлые ягодицы.

Спрашивает так, будто действительно переживала. И это окончательно заставляет Дениса смягчить тон и сбавить обороты.

— Нормально, Ян, — удерживает ее взгляд, стараясь, чтобы его собственный не транслировал слишком многое. — Ты не суетись. И не мандражируй давай. Я же тебя не насиловать приехал. Поговорить хочу.

— Да? — она очень интересно растягивает «а» и смотрит на него, в общем, еще с большим перепугом.

Она активно кивает, но все равно несется через кухню, чтобы разлить чай по чашкам. А выставив их на стол, достает из шкафчика блюдо с разнообразными восточными сладостями.

— Попробуй. Это я сама готовила.

— Спасибо, Янка. Но в плане еды я не по сладкому.

Она снова отбегает. В этот раз к холодильнику.

— Тогда… У меня же мясной пирог есть! Ты точно такого еще не пробовал. Рецепт моего папы. Сейчас только разогрею… Ну, свежий, конечно, вкуснее, — сетует, крайне эмоционально размахивая руками.

Ее чрезмерную подвижность и откровенное беспокойство, как ни странно, Рагнарин воспринимает снисходительно. Его даже немного обескураживает собственная терпеливость в отношении Янки. Вероятно, он просто пресытился шаблонами и фальшивостью. Шахина пробивает своим поведением в десятку, как раз потому, что выглядит все это естественно, искренне и органично.

От блюда с пирогом тянется вполне аппетитный аромат.

Наконец, она выполняет просьбу. Замирает напряженно у стола, напротив него. И смотрит, будто в ожидании смертельного приговора.

— Для начала объяснись. Куда ты тогда убежала? Кто звонил?

Вздохнув, Шахина опускает взгляд и упирается им в столешницу.

— Отец, — шелестит так тихо, что ему приходится прислушиваться. — Я… Мне…

— Громче и четче, Яна.

Вскидывая взгляд, она вываливает на него такую бурю эмоций, которую даже Рагнарину трудно принять.

— У меня строгий отец. Вечером я должна находиться дома. А такие заведения, как клубы и рестораны, в принципе недопустимы.

И мужчины. Но об этом Янка умалчивает.

— Я понимаю, для тебя это кажется странным.

— Не делай за меня выводы. Никогда. Если будет нужно, я сам озвучу свое мнение.

— И? Ты не считаешь это дикостью?

— Для своей страны, да.