Полюса притяжения

Дом подруги дочери находится рядом с этой самой школой, и при необходимости, тут они уже подключают родителей Луценко, эти два дня в неделю Яна может оставаться у них ночевать. О том, что Ксения уже не единожды оставалась у нее, служит для Мехмеда своеобразным успокоением и гарантом. Причин для отказа не остается. Через несколько дней после разговора Шахина получает уведомление о зачислении в языковую школу и просьбу явиться за планом занятий.

Совесть нещадно ест ее поедом. Она впадает в ненавистную ее натуре тяжко переносимую хандру.

То и дело порывается во всем признаться отцу. Ситуацию разруливает Ксения, убеждая Яну в оправданности и даже гуманности таких мер. Они идут в школу, берут план занятий, до приезда Рагнарина успевают посетить первое вводное занятие. Как ни странно, преподаватель хвалит их обеих, хотя и делает Шахиной замечания по стилистике и отмечает в ее речи неоправданные лексические повторы.

Терзания совести ослабевают. Она добросовестно работает над материалами, которые им дали на самостоятельную обработку, и старается не зацикливаться на том, что изначально привело ее в языковую школу.

Но уже в пятницу они с Ксенией вместо занятий по русскому посещают запланированный концерт. Первые полчаса Шахину обуревает глубокий моральный шок. Группа «Ленинград» подрывает и смешивает все ее мысли. Оказывается, она действительно слабо владеет русским языком. Попеременно краснея и бледнея, вслушивается в производные скабрезных слов, не замечая того, что в какой-то момент начинает заряжаться чумовой энергетикой исполнителей.

— Вот это да… Такая мощь от них прет! Они сами кайфуют от того, что делают, — восторженно кричит Шахина приплясывающей в наэлектризованной разношерстной толпе подруге. — Солистка — просто петарда!

— А что означает это слово?

— А-а-а, — заливисто смеется Ксенечка. — Дребедень, ерунда, фигня…

— Слушай, ну это же лучше всяких курсов, — на выдохе кричит Янка.

Вместе хохочут. Танцуют и подпевают.

— Как же, должно быть, офигенно — стоять там! — кричит Янка подруге, не особо заботясь, разбирает ли та в шуме ударных нот смысл сказанного.

Эти слова просто выходят из нее на пике воодушевления. — Сцена. Свет софитов. Внимание и эмоции такого количества людей! Потрясающе!

На кураже эмоций после концерта набивает Рагнарину сообщение.

Он ничего не отвечает, хотя прочитывает сообщение в течение минуты. А еще через пять — перезванивает.

— Да, где ты находишься?

— Мы с Ксенечкой по набережной гуляем.