Полюса притяжения

— Что сказала твоя подруга?

Янка резко и нервно выдыхает, разбивая воздух облачком пара. А затем так же бурно и взволнованно втягивает новую дозу кислорода.

— Ксеня думает, ты со мной играешь.

— И почему же она так решила?

— Вероятно, потому что ты… богат, — давать оценку его финансовому состоянию для нее намного унизительнее, чем озвучивать посеянное подругой семя сомнения относительно истинных намерений Дениса.

— А ты сама как думаешь? — вкрадчиво интересуется он.

По спине Шахиной слетает ледяная дрожь, и она, не справляясь с ней, содрогается всем телом.

Хмурясь, поднимает воротник и, зябко ежась, втягивает глубже шею.

— Я не знаю… — выдыхает прерывистым шепотом. — Мне страшно. Наверное, это возможно.

Глаза Рагнарина, задерживаясь на ее лице, вновь сужаются. Лицевые мышцы приходят в жесткое движение, когда он с силой сжимает челюсти.

— По живому, Янка, — без каких-либо эмоций произносит он.

— Прекрати, — резко останавливает ее Денис. — За что ты извиняешься? Чувствуешь себя виноватой?

— А надо знать.

Станешь извиняться ради приличия, будут пользоваться. Даже тогда, когда правда на твоей стороне.

— Я не хочу, чтобы ты злился на меня.

— Едем, — с привычной уверенностью командует он. — Договорим в машине. На улице холодно.

Запоминаю каждый миг, секундами каждыми с тобою,

Заполняю каждый миг, секундами каждыми тобою.

© Monatik «Зашивает душу»

Заглушив мотор у подъезда Шахиной, Денис медлит со словами, рассчитывая, что она не станет сразу убегать. Места на парковке не нашлось, остановился чуть в стороне, заблокировав выезд нескольким машинам, а значит, не сможет проводить ее до квартиры.

Поворачиваясь, упирается взглядом в бледное лицо девушки. Рассматривает. Вглядываясь, ищет какие-то новые для себя детали и мелочи. Яну разбирают неизвестные ему эмоции, но она стоически удерживает их внутри. Лишь дышит поверхностно и часто сглатывает.

— Я провел больше семи часов в самолете. Плюс время до и после полета. Ты считаешь, если бы я хотел просто поразвлечься, сорвался бы сразу к тебе?

В голосе Рагнарина не выделяются сердитые, оборонительные или укоризненные тона.

Он сух и спокоен. А Шахина и рот боится открыть, чтобы не сорваться на непозволительные эмоции.

— Ответь, Яна, — подталкивает ее так же бесстрастно. — Я задал вопрос. Чтобы прийти к пониманию, нужен конструктивный диалог, а не мой монолог. Иначе через неделю мы снова к этому вернемся.

— Нет. Я не думаю, что ты бы в таком случае поехал сразу ко мне, — рвано выдавливает она.