Полюса притяжения

— Да не мучаю я тебя, — голос неумышленно падает до хриплого шепота.

От его внимания не ускользает пробегающая по коже девушки дрожь. Больше не удивляется, ощущая ответную рябь волнения на своей.

— Как насчет того, чтобы спеть для меня?

— Для тебя? — округляет Яна глаза. Облизывая пересохшие губы, мотает головой. — Нет. Не хочу. Боюсь твоей критики. Если я спою плохо, ты мои чувства беречь не станешь.

— Откуда знаешь, что не стану?

Она не отвечает. Смотрит, как всегда, не скрывая трепета, и молчит. Зрачки расширяются, заполняя практически всю гладь радужки.

Забывая о том, что просил ее петь, Денис склоняется и практически затыкает рот Шахиной поцелуем. Как вдруг слышит вопрос:

— А ты не считаешь певиц вульгарными? Мой папа считает, — упираясь руками ему в плечи, заглядывает в глаза.

— Вульгарность не зависит от рода деятельности.

— Знаешь… Честно говоря, я с трудом представляю, как буду всю жизнь заниматься хлебопекарней. Мысли об этом вгоняют меня в уныние.

Все еще не решается признаться. Пожимает плечами, якобы неуверенно. А у самой взгляд вмиг меняется. Загорается восторгом.

— Есть один человек. Продюсер. По совместительству — мой хороший приятель. И он готов тебя послушать.

Глаза Янки округляются до максимума.

На ее лице отражаются самые разнообразные эмоции: от явственного недоверия до робкой радости, а Денис даже не сразу определяется с тем, как реагировать на вопрос.

— Нет. Я серьезно. Можем уже на этих выходных подъехать в студию.

Прикрывая веки, Шахина позволяет себе выразить восторг громким визгом.

Денис морщится и улыбается. Что ж, он готов признать: ему безумно нравится ее радовать.

— А ты не боишься, что я тебя опозорю? — спохватывается девушка.

— Уверен, ты не дашь мне ударить в грязь лицом.

— Я от твоей веры еще больше боюсь, — закрывая ладонями лицо, издает какие-то странные и забавные звуки.

— А ты не бойся, Янка. Ты же смелая.

Отнимая руки от лица, заводит их ей за голову. Прижимается губами к шее. Проходится по нежной коже языком.

— Как ты там говорила? В тебе течет кровь османских завоевателей? Так вот, все получится, султанша.

— Точно. Кроме того, есть еще одно важное сообщение. Пока мы не перешли в спальню, — произносит отрывисто, в перерывах между поцелуями. — В воскресенье мы приглашены на обед к моим родителям. Отказываться нельзя.