Полюса притяжения

Но если учесть, что подсветка монитора успевает погаснуть и погрузить процессор в спящий режим, в оцепенении Шахина проводит больше пятнадцати минут. Ей бы тоже «в спящий»… Кажется, скованное напряжением тело из-за неподвижности попросту рассыплется в прах. Но сил на движения нет. Она сидит и сидит, склонив голову. В мыслях такой рой гудит, что ничего извне Яне не слышно.

Когда же мелодичная трель телефона прорывается в ее сознание, она даже не подозревает, что это уже третья попытка. Мозг заторможенно, буквально по слогам, разбирает слова песни, которая установлена исключительно на одного абонента.

— Ал-ло… Алло, — голос выходит из груди сиплым надрывом.

— Янка? — очевидно, мужчина тоже сомневается, что этот низкий скрипучий звук принадлежит ей. — Все нормально?

— Да, — приходится собрать все силы, а точнее их остатки — жалкие крохи, чтобы вернуть голосу жизненные краски. — Привет. Все хорошо. Все хорошо.

Совершает плавный выдох, пока в динамике задерживается тишина.

— У меня все отлично!

— Ты долго не подходила.

— В душе была, — врет уже совсем уверенно, невольно поражаясь своей изворотливости. — Собрала сумку. Жду тебя.

— Когда же ты перестанешь бегать с этими сумками? — вздыхает Рагнарин.

— В прямом. Если бы ты ко мне переехала, у нас было бы больше времени.

— Ох… Ты об этом… Прости… Я так не могу… Но тебя же теперь радуют мои фотографии, правда?

На том конце провода раздается еще один вздох.

— Ладно, Янка. Жди. Уже собираюсь выезжать из офиса.

А потом, после завершения вызова, Шахину разбивает дрожь.

Трясет словно в лихорадке. Она пытается как-то расслабиться, позволить волнам нервного напряжения схлынуть. Ходит по квартире, бездумно перекладывая вещи с места на место. Контролируя дыхание, старается ни о чем важном не думать. Вспоминает функции экономической теории. Именно их она почему-то постоянно забывает. Приходится к этому разделу возвращаться и возвращаться, а оно попросту не лезет в голову.

Шум эмоций стихает только ближе к приезду Рагнарина.

Не задерживается ни на минуту. И на фоне всего, что Янка утром перенесла, она не может не восхититься этим его качеством — держать слово даже в таких мелочах.

— Денисочка… — потянувшись через консоль, обнимает. — Привет, — вдыхая его запах, счастливо улыбается.

И целует. Сладко и горько, самозабвенно поддаваясь эмоциям. Обжигая ими же и Рагнарина. Обхватывая ладонями его лицо, чуть отстраняется. Смотрит в глаза.

— Что с тобой, Янка?

— Соскучилась. Очень.