Полюса притяжения

— Это что-то меняет?

— Нет… Но все же… Можно я не буду входить? — вдруг выдыхает Янка. — Отвези меня обратно.

— Да, конечно, — спускаясь вниз по парадной лестнице, берет за руку. Дожидается глубокого вздоха облегчения. — Пообедаем, и отвезу, — и, разворачиваясь, решительно увлекает к ступеням.

Шахина уже на подъеме отмечает, насколько сильно у нее дрожат колени. Боясь оступиться, вцепляется в его ладонь изо всех сил.

— Расслабься, котенок. Просто будь собой.

Куда там? Это попросту невозможно.

Идет, конечно.

Кажется, следует за Рагнариным покорным солнечным лучом. Навстречу буре и ветру. Но уверенности в том, что справится, совершенно не ощущает.

А уж когда дверь открывается… Их встречает солидный седовласый мужчина, смутно напоминающий дворецкого из телесериала о средневековье, который в детстве смотрела Яна.

— Китайские бурундуки… — выпаливает она на выдохе. — Помни, что ты был мне очень дорог.

У Дениса хватает наглости рассмеяться.

— Расслабься, — повторяет он, подталкивая ее входить первой.

— Здравствуйте, — на нервах протягивает мужчине руку. — Я — Яна.

Глупейшая улыбка и первый неверный шаг не ускользают от внимания застывших в центре холла хозяев.

— Григорий, — невозмутимо отзывается дворецкий.

Чувствуя голую сухую кожу во время рукопожатия, Шахина выдыхает с какой-то долей облегчения.

«Может, тут все не так и пафосно…»

Денис помогает ей снять пальто и, освобождаясь от своего, передает верхнюю одежду Григорию.

Отсрочка истекает.

Нет причин топтаться на пороге.

Незаметно делая глубокий вдох, Яна поднимается на две мраморные ступени вверх и встречается взглядом сначала с матерью Рагнарина, а через несколько секунд и с отцом.

Они гораздо старше, чем ее родители. Хотя выглядят, несомненно, хорошо. Янка бы даже сказала — величественно. Вероятно, именно возраст, выдержанная элегантность и абсолютная беспристрастность придают их образам этот статус.

По первому впечатлению никаких общих черт у пожилой пары со своим Денисом она не замечает.

Пока не подходит ближе. Тогда узнает — взгляд у матери и улыбку у отца.

— Добрый день, — приободрившись, приветствует Рагнариных первой.

Они отвечают сдержанно и слаженно, едва ли не в один тон.

У девушки нервно дергается глаз, пока она пытается определить, что же делать дальше. В Турции она бы склонилась и, отдавая родителям жениха дань уважения, поцеловала им руки. В Москве, понятное дело, это выглядело бы дикостью.