Полюса притяжения

Сама разводит полы, скатывая по мужским плечам белеющий в полумраке гостиной хлопок. Смотрит на его гладкую смуглую кожу. Трогает пальцами черный рисунок на груди. Скользит взглядом выше — по крепкой шее, широкому подбородку, твердым, четко отрисованным щедрой матушкой-природой губам.

Наконец, смотрит Рагнарину в глаза.

— Ты такой горячий, — имеет в виду, конечно, температуру тела, но выходит двусмысленно.

Не разрывается зрительный контакт, даже когда он подхватывает девушку на руки и начинает подниматься вместе с ней по лестнице в спальню.

Так смотрит на нее, словно она — единственная точка во всей вселенной. Будто ничего кроме нее и нет. Не существует.

Ощущая, как внутри поднимается дрожащая зыбь волнения и возбуждения, Яна инстинктивно стискивает талию Дениса бедрами. Как всегда, для самой себя бесконтрольно и незаметно переходит на быстрое поверхностное дыхание.

Шелк покрывала холодит спину. По коже пробегает легкий трепетный озноб. Замирая, словно в горячечном дурмане, наблюдает за тем, как Рагнарин освобождается от остатков одежды.

Ложится на Янку сверху. Ведет горячими ладонями по ее бедрам, талии, ребрам. Впитывает пальцами мелкую дрожь чувствительной кожи. Скользнув за спину, щелкает застежкой бюстгальтера. Медленно спускает тонкие бретельки по плечам. Трогает пальцами налитую грудь. Наблюдая за сменой ее эмоций, сжимает сосок. Она реагирует, конечно. Привычно, остро. Стонет и тянется к нему, чтобы усилил давление, чтобы довел своими ласками до исступления… Накрывая тугую вершинку ртом, влажно вбирает губами.

Освобождая, ударяет языком. Снова всасывает. Сильно и жестко, пока Яна не вскрикивает, инстинктивно толкаясь к нему телом. Ведет рукой вверх, мягко обхватывая шею, чуть притискивает ее к матрасу. Другой — стягивает по ее бедрам трусы.

— Не шевелись сейчас, котенок. Замри.

Пробует ее там пальцами. Она, конечно же, влажная. Буквально пышущая жаром возбуждения. Ароматная, он чует ее запах.

Желает ее всю и сразу. До боли в паху желает.

Поднося руку к лицу, слизывает с пальцев вязкие соки ее наслаждения.

И пока Янка, видя это, теряется в растерянности, накрывает ее всем своим телом.

— Согни ноги и держи их руками.

Выполняет без каких-либо сомнений.

— Умница, котенок. Послушная девочка.

Плавный толчок, и мир вокруг них размывает. Есть только он и она. Ничего больше.

Утром Яну выдергивают из сновидений уже знакомые ей настойчивые мужские прикосновения. Покрывая поцелуями ее плечи, Рагнарин сжимает ладонью грудь.