– Может, ты попробуешь ещё раз открыть свою фотостудию? Я дам тебе стартап, – белый конверт аккурат ложится на мои колени.
Взгляд скашиваю на конверт, затем возвращаю на Данила.
– Ты хочешь дать мне денег? Дань, я так не могу, – качаю головой, конверт кладу на стол.
– Правильная сильно, да?
– Не в этом дела. Я привыкла рассчитывать только на себя и свои силы. Я ни за что не стану твоей содержанкой.
– Что за глупости сейчас ты говоришь? Я просто хочу тебе помочь. Эти деньги тебя ни к чему не обязывают.
Ухмыляюсь, а в голове уже разворачивается настоящий батл из моих внутренних противоречий.
Ну, как обычно, да.
– Спасибо, Данил. Ты очень щедрый, но я как-нибудь сама постараюсь выкарабкаться из той ямы, в которой оказалась.
– Я тебя расстрою, но карабкаться в одиночку можно до конца своих дней. И в итоге не выкарабкаться.
– Ну почему же? Мне предложили очень интересную работу – фотографом в модельное агентство. Гонорар даже больше, чем я получала, когда имела свою фотостудию. Я быстро поднимусь с колен.
– Ясно, – холодно цедит через зубы и встаёт со стула, чтоб уже через минуту включить вытяжку на кухне и закурить.
Разговор не вышел. Мне не по себе от этой стены непонимания, выросшей между нами. Он хотел как лучше – знаю, но только со мной так не работает. Я себя перестану уважать, если возьму деньги. Мне очень важно гордиться собой. Просто жизненно необходимо быть самостоятельной и независимой. Нет, я не какая-то там феминистка. Просто живу так с того момента, когда поняла, что достаточно взрослая, чтоб не сидеть на родительской шее.
Я привыкла принимать серьёзные решения и нести за них ответственность, не перекладывая на других.
Возможно, если бы с Потоцким мы были одной семьёй и он априори тогда бы мне помог, как мой муж. От такой помощи я вряд ли бы отказалась. Но, а сейчас, когда мы друг другу почти никто, я фактически стану его содержанкой – та, что спит за деньги и немалые.
Знаю, я слишком много парюсь. И не будь в моей голове каких-то там установок, то всё было бы проще, как у нормальных людей.
Но я такая, какая есть. Мне почти тридцать, вряд ли я изменюсь.
Дождавшись, когда Данила немного попустит, я подхожу со спины и кладу ладони на его плечи. Приказываю себе не трусить.
“Скажи ему, Настя. Давай, ты же смелая”
– Я тебе самое главное не сказала, – произношу тихим голосом, чувствую, как Данил напрягается.
– Ну попробуй, – цедит через зубы Данил.
– Модельное агентство в столице. Мне придётся переехать.
Он молчит.
