Вместо привычной теплоты и расслабленности - кайфа - парализующая боль, вселенная боли и полная невозможность расслабить мышцы. Кровь пульсирует в висках, подтверждая опасения, что сердце вот-вот разорвется от бешеной нагрузки, тошнота и рвота, чихание и снова боль в костях и суставах. Невыносимая боль, тебе очень страшно, тебе кажется, что кто-то выкручивает твои суставы, выдирая их из суставной сумки. Причем, все это время ты отлично соображаешь, мозг работает на всю катушку, не позволяя ни на секунду забыться, заставляя насладиться каждым мгновением абстинентного синдрома, - глаза сверкнули.
- Наступает ночь, ты можешь раздвинуть шторы, выйти на балкон и вдохнуть свежего воздуха, но легче не становится. Ты не спишь - не можешь, ты думаешь только о дозе. Ты ловишь себя на том, что делаешь дорожку из муки. Смахиваешь ее и снова делаешь. А потом снова и снова. Из-за сухости во рту ты не можешь говорить, но не способна пить жидкость, ты забыла, когда в последний раз ела…
-А потом, дней через семь, боль начинает отпускать, ты снова начинаешь чувствовать свое тело, мышцы пытаются выполнять команды мозга.
Но ты не радуешься. Наступает депрессняк, не покидающий тебя ни на мгновение в течение полугода. Теперь ты уже никогда не будешь одна, внутри тебя живет кто-то, кто постоянно шепчет, иногда переходя на крик, приказывает, убеждает, упрашивает, что тебе нужно принять дозу. Ты ходишь на работу, общаешься с друзьями, занимаешься сексом, но как только чуть-чуть отвлекаешься, сразу вспоминаешь эйфорию, недоступное теперь удовольствие, и начинаешь ненавидеть окружающих.
Каждую ночь во сне ты ширяешься, просыпаясь с одной только мыслью, - пойти и найти.
Девушка могла лишь испуганно хлопать ресницами, прижимая руку к груди, думая о своем Максе. Нет, Фредерик не сказал ничего того, что она бы не знала, но почему-то казалось, что весь мир перевернулся. Одно дело читать о страданиях людей и видеть замкнутого, раздраженного Макса, ни в какую не соглашающегося обсуждать свои муки, и совсем другое слышать все это от столь опытного человека, как Фредерик.
У Джейн не возникло сомнений, что продюсер описал состояние, через которое пришлось пройти Максу, настолько красочно описал, что у девушки заболело сердце, лопатки и голова, словно она сама вступает в период ломки. Боже, как это страшно. Боже!
Фред откинулся на сидении и продолжил нейтральным деловым тоном.
