Джейн не знала, чем ему помочь, успокоительные давать побоялась, он и так находился под действием обезболивающих, кроме того, был выпивший. Вчера девушка была бесконечно зла на рокера из-за череды глупейших поступков, но как только она увидела парня сегодня утром - испуганного, даже не так, - изумленного, трясущегося, тараторящего какие-то нелепости, позже соединившиеся в описание ужасной картины случившегося, - спрятала свои претензии подальше. Она обязательно выскажет Максу все, что думает о его поведении, но точно не сегодня и не завтра.
Почему-то Джейн казалось, что он мерзнет. Она заботливо укутала теплым пледом, потом легла сверху. Этого показалось недостаточным, залезла под покрывало, просовывая руки под его кофту, поглаживая вспотевшее тело. Ей очень хотелось с ним поругаться, продолжить вчерашний разговор, но желание защитить парня от свалившейся беды оказалось сильнее. Он рассказал ей все, нервничая, перескакивая с события на событие. Он так верил ей, так смотрел… Ждал ее поддержки, несмотря ни на что.
Джейн сильнее прижалась, и он обнял крепче, машинально. Ей всегда было безумно приятно, когда он во сне ласкал ее, притягивая к себе, утром ничего не помня. Это было своеобразным подтверждением искренности его чувств.
Вчерашний день был ужасным, просто отвратительным. Изменившим все. Утром и Максу, и Джейн казалось, что жизнь - восхитительная штука, что они счастливчики! К вечеру - обоим хотелось умереть. Для Джейн это желание было столь неожиданным и сильным, что до дрожи испугало ее. Оно возникло, когда девушка наблюдала, как Макс уводит фанатку из клуба.
Его поведение казалось ей катастрофически неправильным, а понимание того, что он ничуть не изменился, - опустошало. Джейн словно была отброшена в прошлое, в “Вавилонскую Башню”. Все клятвы, все обещания поступать правильно - все ложь. Ложь, в которую они верили оба.
Вчера в клубе, после ухода парочки, Джейн “опрокинула” недопитый коньяк Макса, накричала сначала на бармена, затем на охранника за то, что тот пускает “несовершеннолетних проституток” в клуб, после чего несколько минут стояла на улице, соображая, как не допустить того, чтобы рокера посадили за совращение малолетней.
Куда он ее повез? К себе домой? Нет, ни за что на свете. В ближайшую гостиницу? В жизни не найти."
"Глупенькой крале явно было не больше шестнадцати, да чем он думает! Желание причинить Джейн боль в ответ на ранящие слова было понятно, но… парню следовало потратить время на поиски девицы своей возрастной категории.
