Чертов Ник, глядя Максу в глаза, утверждал, что это именно рокер, “Герой”, как называл Макса наркоман, притащил порошок и угостил всех. Что именно Макс привел девочку в квартиру, поставил укол с убившим ее ядом, после чего закрылся с ней на кухне. Сколько мерзости на него вылилось за последние недели! Со слов защитника Макс знал, что Хелена давала против него показания, подтверждая, что он склонен к агрессии и наркотическим срывам. Следователь не сомневался, что Макс трахал умирающего ребенка. Парня крупно подставили, он покойник - никаких сомнений.
Дафф держит свое слово. Только как дилеру удалось повлиять на результаты анализов? У него не могло быть таких связей в Нью-Йорке. Заговор вселенского масштаба, и все из-за кого?
Джейн в грубой форме приказала ему заткнуться - адвокат принес Максу записку с заверениями девушки в том, что она никогда не бросит рокера, и ее советом засунуть его благородство… да, именно туда. Мужчина перекатился на живот, упираясь подбородком в сжатые кулаки, и поморщился от боли.
Даже здесь, в городской тюрьме, заключенные и охранники дали понять парню, насколько тяжело ему придется в случае вынесения обвинительного приговора по такой позорной статье. “Надо было убить Даффа и сесть за преднамеренное убийство”, - рассуждал рокер. Ему было жаль Вивьен, разумеется, но … сейчас он мог думать только о Джейн, которой, как он узнал, могло светить от трех до пяти за дачу заведомо ложных показаний.На самом деле, Макс то и дело возвращался к идее фикс - взять вину на себя.
Здравый смысл подсказывал, что его все равно посадят, так хотя бы он сможет спасти Джейн, пока не поздно. Если бы в нем было чуточку меньше эгоцентризма, он бы обязательно признал вину, он бы отгородил ее от давления полицейских, от угроз Даффа … Он надеялся, что в тюрьме ему воздастся за его эгоизм и стремление выйти на свободу. Макс отчаянно отрицал свою вину перед следователем.
Чтобы не давать противоречивых показаний, они с Джейн договорились во время допросов описывать события вечера двухнедельной давности, за исключением визита Тревера, во время которого Макс якобы отдыхал в спальне.
В тот раз они тоже повздорили. Ссора вспыхнула из ничего: приревновал Макс, приревновала Джейн. Слово за слово… он отвез ее домой и уехал, не сказав, куда и зачем, но через час вернулся, сгорая от любви к своей девочке. В ту ночь она как истинная стерва издевалась над ним, позволяя себя ласкать, но запрещая проникать в нее.
