Блузка с закатанными рукавами, тоже вся была в брызгах.
– Олежа, ну куда ты столько мыла берешь?.. – спохватилась она, посмотрев на внука.
Светловолосый малыш сосредоточенно складывал обильно намыленные ладошки и гордо объявил:
– Пузыли, баба!
– Ага… – проворчала она, забирая подальше детское жидкое мыло. – Да тут все в пузырях! Пены больше чем воды! Ох, вы меня доведете…
Сполоснув руки в раковине, Шура махнула ладонью и уселась обратно на табуретку, читать книгу на планшете.
– Бабуска? А ты почитаес сказку? – спросила дочка, хлопая ярко-голубыми папиными глазками.
От меня она не взяла ровным счетом ничего. Разве что пол. Копия Вадима – как верно заметил когда-то отец Олега.
– Если вы вылезете отсюда до утра, то почитаю… – пообещала Шура, не отрывая глаз от экрана.
– Бабуска? – не унималась Ева. – А я завтла пойду в садик?
Она кивнула.
– Обязательно!
– А ты меня в обед забелес?
– Опять?! – удивленно воскликнула Шура. – Нет уж… Все детки до вечера ждут пока родители работают, вот и ты подождешь, красавица!
Доча обиженно выпятила губу и плюхнулась в воду.
Но уже через пару секунд забыла про свою обиду.
– Бабуска?! – снова оживленно обратилась она к Шуре.
– Ну чего?
– А вот сегодня Полину из моей глуппы заблал дедуска!
– Да ты что…
– Да! – подтвердила Ева. – А вот у меня нет дедуски, да?
– Верно, дорогая, нету, – отозвалась Шура.
– И у Олежи тозе нету, да?
Она вздохнула. Посмотрела на мою дочку и убрала с ее лица мокрую прядку.
– Нет. Но знаешь, что я тебе скажу? – вдруг утешительно добавил Шура.
– Лучше иметь одну хорошую бабушку, чем двоих не пойми каких дедушек!
Дочка опустила голову и принялась водить пальчиками по воде, а мои губы медленно растянулись в холодной улыбке. Малышке Еве было грустно, а мне – спокойно на душе от того, что она не знала своих дедушек. Один – пропал без вести, когда дочка была еще младенцем. Второй – успел сбежать в Беларусь. Вот только там его подставили свои же, и надолго засадили в тюрьму.
Вадим никому не дал шансов.
И лучше бы Николаю Астахову из тюрьмы не выходить.
Мой муж никогда не говорил о том, что причастен к этому, но я знала с самого начала – он не успокоится. Ярость будет отравлять его разум день за днем, пока эти двое ходят по земле. Так что мой пропавший отец скорее всего давно покинул этот мир. Никто так и не нашел его. И не найдет. Теперь во главе семьи Князевых стояли Матвей и брат моей матери. А Вадим стал практически хозяином города.
