Я сосредоточенно прислушался и устремил сквозь темноту хмурый взгляд на дверь. Попытки войти в спальню прекратились, а меня окончательно подвело к ответу – это была она.
Вдох-выдох.
Я равнодушно переместил взгляд к потолку, продолжая лежать на месте, как будто ничего и не слышал. Эльза даже не стала стучать. Возможно, решила – в спальне никого нет или все же догадалась, что я намеренно запер дверь.
Да, малышка.
Осуждай меня, ненавидь меня, но так будет лучше. Пока не разберусь в себе, нам противопоказано находиться в одном помещении.
Тем более ночью…
Выпустив воздух сквозь зубы, я поправил кулаком подушку и приказал себе закрыть глаза.
Все, спи. Она ушла. Эльза – умная девочка и все поняла правильно!
Даже если я сам себе не мог до конца ответить, зачем нужны эти меры. Потому что меня прет от беременной невесты, как изголодавшегося зека?! Да, это основная причина, которую не стоило недооценивать. Несмотря на то, что спустя пол года Эльза казалась мне другой, несмотря на то, что было дико смотреть на ее живот – влечение никуда не делось.
Беременность не испортила, а только сделала дочь Князева еще женственней и соблазнительней! Ее грудь налилась, телосложение перестало быть угловатым, а запах стал каким-то… Сладким что ли, манящим. И я улавливал его точно афродизиак.
Ночь, которую Эльза провела в моей постели, неизбежно стала решающей. Я почти сорвался. Умом понимал, что девчонке сняться кошмары, и только поэтому она неосознанно жмется ко мне. Но внутри полыхнуло так, что я за малым не содрал с нее ночнушку! Прямо спящей не растолкал бедра, чтобы вогнаться до упора и вынудить беглую принцессу громко стонать.
Налитый кровью член требовал разрядки. Мне пришлось идти дрочить в душ, чтобы успокоиться! И без подсказок врача я соображал – нельзя ее трогать. Сейчас подобные утехи для Эльзы добром не кончатся. Пока там у нее все не придет в норму, пока необходимо лечение... Но остановился бы я, если бы запретов не было?!
Сомневаюсь, что это теплое облачко подозревало, какие грязные мысли заражают мою голову.
Я на нее смотреть спокойно не мог. Остро реагировал на одно только присутствие, в том числе, потому что сам себе сопротивлялся.
Один раз я уже подпустил тебя близко, и ты здорово проучила меня.
Теперь же все стало в разы сложнее. Сейчас Эльзой двигало лишь одно чувство – защитить ребенка. Она относилась ко мне как к защитнику, покровителю, но не мужчине. А я, даже имея власть, не собирался пользоваться ею в угоду своих желаний.
