Неловко оглядывая торжественно одетого Вадима, Жанна сбивчиво сообщила:
– У нас почти все готово, но… Вы, кажется, говорили в двенадцать?
Вдыхая маленькими порциями воздух, я продолжала бездвижно стоять, не замечая, что тоже пялюсь на него: темно-синий костюм-тройка, стильный жакет, лацканы переливаются шелком, широкий галстук, белоснежная рубашка…. Мужская борода стала короче, очерченней, а укладка волнистых волос – аккуратнее.
Потрясающий, элегантный и завораживающий.
Вадим оставил швею без ответа. Лишь коротко глянул на нее, но затем его серые холодные глаза нашли меня, и все внимание бандита сосредоточилось только на одном.
Я заметила, как задержался его шаг, пока он скользил взглядом по моему платью. Я старалась стоять ровно, но мурашки так и бежали по коже от этого внимания. Чем ближе подходил мой суровы жених, тем труднее было контролировать себя, поэтому я смущенно уставилась в сторону.
Когда запах мужского одеколона коснулся обоняния, казалось, сердце перестало стучать. И я вся невольно подобралась от затянувшегося молчания Вадима.
– Мы хотели добавить серебряных шпилек к жемчугу, – вдруг аккуратно вклинилась Жанна. – Своего рода диадема. И еще не решили насчет подвески, но может это будет…"
"– Вы проделали хорошую работу, Жанна, – перебил он швею, одарив ее вежливым взглядом. – Это лучше моих ожиданий.
Она тут же расплылась в улыбке. Невероятно, но с его ответом и мне как-то сразу стало легче дышать. Я прямо чувствовала, что хозяин дома был в хорошем расположении духа, что он остался доволен увиденным!
Если я что-то и могла сделать для Вадима, то ни в чем не подвести его.
– Ох… Я очень рада это слышать! – бодро воскликнула Жанна Сергеевна. – Но пока осталось время, мы могли бы…
– Ты готова? – вдруг спросил меня Вадим, игнорируя все вокруг.
Я растерянно встретилась с его глазами и взяла пару секунд, прежде чем твердо ответила:
– Да.
Еще раз окинув меня взглядом, он удовлетворительно кивнул.
– Тогда идем.
35
На улице царила ясная погода.
Солнце слепило глаза и усеивало свадебное платье серебряными вспышками, делая его еще более эффектным. Мира не отпускала моей руки до самой машины. Я сжимала ее ладонь так крепко, что она наверняка испытывала боль, но стойко это сносила. Кухарка понимала – я держусь за нее мертвой хваткой вовсе не из-за длинного платья или туфель на невысоком каблуке. Мне нужна была эта поддержка, как последний глоток воздуха.
Взгляд неотрывно следил за спиной Вадима.
