Полковник Никто

- Ненавижу этих гадов! Ненавижу…

ГЛАВА 8

Если бы не присутствие в группировке военного прокурора, прибывшего изучить законность некоторых решений командира дивизии, возможно, всё пошло бы иначе. Но проигнорировать гибель командира полка со всем штабом, гибель целого батальона, прокурор, конечно,не смог. Шмелёва временно отстранили от должности, а когда военные следователи узнали, на каких условиях в дивизии находится Котлов, его немедленно арестовали и этапировали в Москву, где в его отношении немедленно было возобновлено следствие о присвоении средств, выделяемых на оперативные расходы.

Всё имущество Котлова было арестовано, а его самого водворили в Лефортово. В камере он сидел с двумя полковниками, попавшимися на передаче секретной информации украинской разведке и директором оборонного завода, укравшим средства из оборонного заказа. Игорь был морально раздавлен, на контакт с сокамерниками не шёл, а только целыми днями лежал и смотрел в потолок.

Первую неделю заточения никаких следственных действий с ним не проводили, дав время «подумать».

Иногда его выводили на прогулку, где однажды, в коридорах пенитенциарного заведения он встретил генерала Исмаилова, которого тоже куда-то вели. Тот сделал вид, что не узнал идущего на встречу Котлова, опустив глаза в пол.

Следствие шло быстро –ведь всё было предельно понятно, оставалось только зафиксировать факты. Признание лилось из Котлова, как из ведра.

- Я ориентировал свой агентурный аппарат на поиск лиц, состоящих на важных государственных постах, в отношении которых могли быть возбуждены уголовные дела, и им грозило снятие с должности и арест, либо лиц, которым в скором будущем предстояло покинуть свой пост по другим причинам.

Затем оформлялся подкуп этого чиновника, и имитировалась передача денег, которые фактически вывозились в западную Европу и переводились на счета в офшорах. В рапорте я указывал, что «взять расписку не представлялось возможным в виду угрозы расшифровки агента». После одной-двух таких взяток эти лица снимались с учёта по причине их увольнения и соответственно, утрате разведывательных возможностей. Естественно, эти люди не знали, что являются предметом таких действий.

- Ты же был на войне, - Волкова иногда переходила на «ты», особенно в те минуты, когда она начинала заниматься нравоучениями. – И ты лично видел, и, наверное, прочувствовал, что могла значить лично твоя работа, если бы ты проводил её так, как надо.

- Это система, Лена, - в минуты откровений Игорь тоже переходил на «ты».