Полковник Никто

Становилось модным работать «в рамках инструкций и ценных указаний», что постепенно лишало самостоятельности, и как следствие - ответственности. Офицеров старой закалки, или правильно ориентированных, стали повсеместно гнобить и изживать, дошло до того, что им стали предлагать сержантские должности, если они хотели остаться на службе. Шло массовое сокращение, и по ОШМ стали увольняться все, кто был не согласен с навязываемой в войсках «новой культурой». На радость многим военным, увольнение по организационно-штатным мероприятиям давало квартиру, тогда как раньше жилплощадь приходилось ждать десятками лет.

Попутно появилось утверждение, что боевой опыт уже и не так важен для карьерного роста, как раньше – этот тезис двигали те, у кого такого опыта не было, но которые смогли занять тёплые должности и уже поглядывали на более высокие посты, занять которые как раз и мешали пока те, кто знал цену боевой службы.

Чтобы избежать ответственности, реальные занятия с личным составом стали заменяться подробными письменными отчётами, в которых не было никаких происшествий, и всё было проведено точно по науке – и снаряды летели туда, куда надо, и танки шли, как на параде, и водные преграды форсировались, как положено.

А уж дисциплина в войсках, если верить этим отчётам, поднялась на небывалую высоту.

Офицеры старой закалки проклинали тот день, когда в войсках появилось зловещее слово «Табуреткин». Наиболее прозорливые не переставали говорить, что весь этот показной «цирк» ещё аукнется таким «вооруженным силам» огромными реками крови.

Но в «новом облике» мало кто верил в большую, настоящую войну. Даже все учения стали проводить всего только против мифических террористов, а не против механизированных или танковых соединений НАТО или НОАК.

***- … присвоить капитану Котлову звание майор досрочно! – полковник Исмаилов закончил торжественно зачитывать приказ и замолчал.

Строй разведывательного отдела загудел, рядом стоящие товарищи стали хлопать Игоря по спине и плечам.

Поняв, что нужно сделать, капитан сделал два шага вперед.

Начальник передал Котлову майорские погоны. Игорь взял их в левую руку, развернулся лицом к строю, правую руку приложил к козырьку:

- Служу России!"

"В этот момент он встретился взглядом с капитаном Волковым, лицо которого украшала выразительная усмешка, в которой Игорь прочитал все чувства, питаемые этим боевым офицером к любимчику начальника отдела.