Он явно удивился, застав хозяина сидящим в темноте, но благоразумно промолчал. Секретарь бесшумно удалился, а Рейнло подошел к столу и зажег лампу. Он угрюмо оглядел толстые конверты, доставленные из его многочисленных владений. Ему предстояло смириться со своей утратой и научиться жить без Антонии. Возможно, тогда у него появиться интерес к делам.
Пачку приглашений он отшвырнул, не потрудившись даже просмотреть.
Письмо из Ирландии…
Его пальцы сжали конверт. Ему невмоготу было видеть притворные попытки Элоизы успокоить его совесть.
Нет, только не теперь.
С беспощадной ясностью перед ним предстала его жизнь. Антонию он потерял навсегда. Ему не удастся ее вернуть. Разве что он разожжет скандал, который окончательно ее погубит.
А значит, решится пожертвовать узами, связавшими их в эту долгую ночь, проведенную вместе.
Рейнло всегда считал себя жестоким. Должно быть, он ошибался. Ему не хватало бессердечия.
Антония оставила его. Он знал, что придется жить с этим, превозмогая ярость и жгучую боль.
Что ему еще оставалось?
Письмо Элоизы, полученное в эту горькую минуту, показалось ему посланием из рая. Или из преисподней.
Он ждал начала сезона, чтобы осуществить свою месть. Страсть к Антонии поколебала его решимость. Но теперь все изменилось.
Настало время посчитаться с Годфри Демарестом. Рейнло скрипнул зубами. Он не станет предаваться жалости к себе оттого, что женщина, которую он желал, ему отказала. Он не позволит взять над собой верх трусливой жалости к Кассандре. Пусть на малышке Демарест не лежало вины за грехи отца, но она была слишком удобным орудием мести, чтобы позволить ей ускользнуть.
Антония не разрушила его жизнь своим уходом, она лишь закалила его волю, сделала его сильнее. Двадцать лет назад Николас поклялся отомстить вероломному любовнику, бросившему его сестру, хотя и не произнес вслух слова клятвы. Он потратил впустую драгоценное время в погоне за призрачной иллюзией, что женщина способна предложить нечто более драгоценное, нежели мимолетное плотское наслаждение.
Но теперь пелена спала с его глаз. Осталась лишь вера, что Демарест должен заплатить за страдания Элоизы.
Минувшей ночью в объятиях Антонии Рейнло почувствовал себя обновленным, очистившимся от груза грехов. Но оказавшись один, он понял, что остался тем же низким негодяем, каким всегда был. Его ожидала жизнь без Антонии, беспутная жизнь завзятого мерзавца. Что ж, он постарается стать холодным и бесчувственным или умрет, так и не достигнув успеха.
