Рейнло готов был поклясться: за чопорной сдержанностью Антонии Смит таились страстность и необузданность.
В сравнении с ней изведать вкус Кассандры Демарест все равно что утонуть в сладкой патоке.
Так и не приняв окончательного решения насчет мисс Смит, Рейнло оказался возле особняка Демарестов на Керзон-стрит. После музыкального вечера гости принялись рассаживаться по каретам. Образовался внушительный затор. Ни мисс Демарест, ни ее компаньонка еще не вернулись домой. Из полукруглого окошка над дверью струился свет, остальные окна оставались темными.
Прячась в тени деревьев, маркиз прокрался к конюшне. Там горел фонарь, но двор казался пустынным. Рейнло толкнул створку ворот — она поддалась. В городе подобная беспечность грозила обернуться бедой.
Беда явилась в обличье Николаса Рейнло.
Бесшумно проскользнув в сад, маркиз невольно замер: казалось, он очутился в сельской местности. Вместо резкого лондонского зловония, въедливого запаха угольной пыли и затхлой воды его окутал аромат цветов и свежевскопанной земли.
Даже его порочную душу тронуло невинное дыхание весны.
Он обошел дом и оглядел задний фасад. Один из лакеев, подкупленный Рейнло, снабдил его подробным планом дома. Расположение комнат было самым обычным. Маркиз легко мог бы угадать, где спальня юной Кассандры. Однако его удивило, что мисс Смит занимает комнату на одном этаже с членами семьи Демарест. Обычно компаньонки жили рядом со слугами.
В комнате мисс Демарест, угловой спальне, выходившей окнами в сад, горел неяркий свет.
Темное окно комнаты мисс Смит в другом конце дома оказалось открыто. Прямо под ним раскинуло ветви цветущее вишневое дерево.
К особняку Демареста маркиза привела случайная прихоть, но при виде открытого окна Рейнло тотчас принял решение. Ему представлялась прекрасная возможность завоевать расположение Кассандры, подбросив ей на подушку любовное письмо. Но весь вечер мысли его занимала обворожительная мисс Смит, а вовсе не жеманная девчонка.
Ухватившись за толстую ветку вишни, маркиз подтянулся и влез на дерево.
Глава 4
С усталым вздохом Антония закрыла за собой дверь спальни. Она очень любила племянницу, но упоенная успехом в обществе Кассандра, возвращаясь домой, принималась снова и снова восторженно пересказывать все события дня. В тот вечер Антония больше часа пыталась угомонить ее.
Компаньонка сокрушенно покачала головой: «Должно быть, Касси сейчас лежит без сна, с наслаждением перебирая в памяти сегодняшние победы».
