Затем подняла голову и посмотрела на маркиза.
Даже на расстоянии, даже сквозь темные очки было видно, как сверкают ее глаза.
Компаньонка смотрела сурово, решительно, оценивающе. В этой особе не было ровным счетом ничего притягательного, и всё же Рейнло почувствовал, что не в силах отвести взгляд. Каким-то непостижимым образом чудовищная какофония голосов вдруг утихла, в зале повисла настороженная тишина.
Пронзительным колючим взглядом мисс Смит бросала вызов столь же откровенно, как если бы швырнула маркизу в лицо перчатку.
Затем она повернулась к мисс Демарест: девушка о чем-то ее спросила, — а в следующее мгновение к Рейнло приблизилась леди Рестон во всем своем пышном великолепии. С ее появлением трещавшие в воздухе искры враждебности померкли и угасли.
До странности смущенный этой безмолвной сценой, Рейнло поднес к губам руку хозяйки дома, а после попросил представить его юной наследнице Демареста. Миллисент, леди Рестон, недовольно поморщилась, не в силах скрыть досаду. Однако она превосходно знала законы этого мира.
Девушки рождаются на свет, чтобы выйти замуж и произвести потомство. И у холостяков имеются обязательства. Даже закоренелым бобылям, которые в молодости вели весьма разгульную жизнь, рано или поздно приходится думать о законном наследнике.
Вежливая отговорка, будто Рейнло интересуется ярмаркой невест, служила всего лишь удобным предлогом подобраться поближе к намеченной жертве. Впрочем, маркиз редко прибегал к подобным уловкам, маскируя бесчестные намерения. Лицемерие принадлежало к тем редким грехам, которым он предавался лишь от случая к случаю.
Он также не был склонен к самообману. Маркиз знал, что будет гореть в геенне огненной за свои коварные замыслы. Кассандра Демарест была невинным ангелом, она не заслуживала участи, которую уготовил ей безжалостный распутник. Но маркизу хотелось во что бы то ни стало осуществить задуманное, а девушка как нельзя лучше подходила для отведенной ей роли. Рейнло усмехнулся про себя: он не позволит сомнениям или угрызениям совести помешать его планам.
Он давно забыл, что такое колебания и чувство вины.
Маркиз задержался возле хозяйки дома, желая потешить ее тщеславие, но продолжал следить за каждым движением мисс Демарест. Он заметил, как юная Кассандра приняла приглашение на танец, и как кавалер вернул ее свирепой компаньонке. Грозная дуэнья казалась высокой, как сама Длинная Мэг, о которой слагают баллады. Ее широченное выцветшее черное платье еще лет пять назад вышло из моды.
