Прославленный любовник поцеловал ее со сноровкой землекопа, роющего землю, чтобы проложить новый канал.
— Как и вы, — резко парировала она.
В черных глазах Рейнло блеснул вызов, и Антония тотчас пожалела о неосторожно брошенных словах.
— Н-нет… — пролепетала она, попытавшись наконец вырваться.
До этого мгновения она стояла неподвижно словно фарфоровая кукла. Ей следовало позаботиться о собственной безопасности, пока не стало слишком поздно.
Боже, она опоздала.
— Разве хоть один мужчина способен оставить без внимания жалобу хорошенькой женщины? — вкрадчиво произнес маркиз.
— Поверьте, вам не стоит придавать значение моим словам, — вяло запротестовала Антония, делая слабую попытку высвободиться.
— Рыцарский долг велит мне прислушаться к ним.
Губы Рейнло насмешливо изогнулись, и сердце Антонии пустилось вскачь.
«Беги, Антония, беги…»
Но ноги ее не слушались. В дрожащей тишине она ждала, когда губы Рейнло прижмутся к ее губам.
С первым касанием его губ у Антонии вырвался сдавленный вздох. Желая оттолкнуть Рейнло, она вцепилась в отвороты его сюртука.
Но в следующее мгновение колени ее подогнулись, ноги стали ватными. Солоноватый, пряный вкус поцелуя заставил ее затрепетать. Блаженство затопило ее, вытесняя, стушевывая все иные чувства. Подступила слабость. На мгновение ей показалось, что маркиз колеблется, словно смущенный ее внезапной покорностью, но прежде чем она успела воспользоваться дарованной ей передышкой, губы Рейнло впились в ее рот. Огненная волна поглотила Антонию.
Ее губы разомкнулись, язык жадно скользнул в глубину рта Рейнло, руки обхватили его мощные плечи, пальцы впились в ткань сюртука. Антония закрыла глаза, позволив темным жарким волнам восторга подхватить ее точно легкую соломинку. К чему лукавить? Именно этого она и хотела. Хотела всегда, с самой первой встречи с Рейнло. Пусть она поступила безрассудно, но поцелуй маркиза заставил ее почувствовать себя по-настоящему живой впервые за последние десять лет.
— Какая вы сладкая, Антония… — прошептал Рейнло, касаясь губами ее шеи и легонько покусывая кожу.
Его губы вновь завладели ее ртом, целуя, терзая, дразня. Антония пошатнулась от слабости. Рейнло крепче прижал ее к себе.
Но, оторвавшись от его губ, Антония произнесла, наконец, нужное слово:
— Нет!"
"Отказ лишил ее последних сил. Шальная, неистовая Антония, впервые за много лет наслаждавшаяся свободой, возмущенно взвыла. Безрассудную Антонию влекло к лорду Рейнло, как пропойцу тянет к бутылке джина.
