Даже слабые укоры совести, о которой он давно успел забыть, больше не задевали его. Он слишком долго добивался Антонии. Целую вечность. Но теперь эта женщина будет принадлежать ему, и на этот раз ничто его не удержит.
Дрожащая ладонь Николаса скользнула вверх по гладкому бедру Антонии и на мгновение замерла, коснувшись обнаженной плоти. У него перехватило дыхание. Безрассудная мисс Смит не надела панталоны. Слава Всевышнему. Должно быть, она знала заранее, какая участь ожидает ее.
Боже, какое безумие! Задыхаясь от страсти, Антония обвила ногами бедра Рейнло.
Жаркая волна ее мускусного аромата коснулась его ноздрей, пробуждая звериный голод. Антонию захлестывало желание, об этом кричало ее тело. Николас шумно вдохнул, наполняя легкие божественным запахом женской плоти.
— Подожди… — хрипло прошептал он, пытаясь стянуть рубашку через голову.
— Нет, — простонала Антония, выгибая спину. — Довольно ждать.
Вцепившись в ворот его рубашки, она разорвала тонкий батист, прижала ладони к тяжело вздымавшейся груди и приникла губами к его пылающей коже.
Зубы сдавили сосок, и у Рейнло вырвался глухой стон.
Черт побери, эта женщина его убьет. Ее жалящие поцелуи распаляли его, сводили с ума.
Ласки Рейнло стали смелее. Его палец скользнул в жаркую глубину ее лона. Тесную, тугую, бесконечно желанную. Его пронзила дрожь предвкушения. Бедра Антонии качнулись навстречу его руке, требуя, умоляя. Дрожащие пальцы Рейнло ощутили горячую влагу, сок ее желания.
Николасу потребовалась вся его воля, чтобы сдержаться.
Мысли его путались, перед глазами расплывался туман. Рейнло знал, что должен медленно подвести Антонию к вершине наслаждения, прежде чем овладеет ею, но он утратил власть над собой, его обуяло яростное нетерпение. Дразнящий аромат Антонии опьянял его. Ее пылающее тело, бессвязный лепет и жаркие поцелуи выдавали безудержную страсть.
— Останови меня, — прорычал Николас, едва сознавая, что говорит. — Останови меня, прежде чем я причиню тебе боль.
— Нет, — выдохнула Антония, теснее прильнув к нему.
— Никогда.
Тело ее выгнулось навстречу ласкающим пальцам Рейнло.
Она притянула его к себе и жадно прижалась губами к его губам. Рейнло никогда не встречал в женщине подобной страсти. Хриплые вздохи, рвавшиеся из груди Антонии, походили на рыдания. Ее жажда распаляла пламя, бушующее в его груди.
Рейнло одним мощным движением раздвинул стройные бедра Антонии и пронзил ее плоть."
"Она снова хрипло застонала и выгнула спину.
