Полночный соблазн

– Я бы дал ему работу, но тогда семья лишится единственного мужчины, его мать будет безутешна. Впрочем, я подумаю, как решить эту проблему.

Дженевив уставилась на него настолько изумленная, что не заметила, когда он взял ее за руку и повел вниз по ступеням на Брод-стрит.

– Джордж мог бы работать у нас, помогать Уильямсу, но мы не можем нанимать новых людей.

– Учитывая, что теперь Уильямс следит и за моими лошадьми, работы у старика прибавилось, – заметил Ричард. – Быть может, некоторая помощь мальчишки после школы ему бы пригодилась.

Дженевив почувствовала, как признательность переполняет ее.

– Вы очень великодушны.

Ее непрерывно преследовала мысль, что мистер Эванс наделен добрым и неравнодушным сердцем.

Они миновали колледж святой Магдалены – толпы прохожих значительно поредели. Девушка шла под руку со своим спутником, хотя в этом уже не было необходимости.

Внутри все приятно сжалось, когда мистер Эванс произнес ее имя.

– Сделаем это, вы согласны?

Дженевив не поняла, о чем он, но в голове пронеслась вереница сладких, дурманящих образов.

Ричард остановился и внимательно посмотрел на Дженевив. В его глазах не было и тени насмешки, скорее удивление.

– О работе для Джорджа, конечно. Если его мать не будет против, я буду привлекать его к работе с Уильямсом два раза в неделю после учебы.

Дженевив смутилась. Что за глупые мысли лезли ей в голову?

– Не вижу причин, почему бы миссис Гарсон могла отказаться. Деньги придутся ей весьма кстати.

Мистером Эвансом, оказывается, двигали благородные порывы, а она думала о разных непристойностях. Что это с ней? Возможно, здесь, вдали от дома и проблем, все возведенные ею стены рушились под натиском обаяния Кристофера Эванса.

– Значит, вы одобряете?

– Считаю это прекрасной идеей.

– Вот и славно! – просиял Ричард. – Следовательно, дело улажено.

Дженевив смущенно улыбнулась.

Так странно было обсуждать с ним сторонние темы, не связанные с подвеской, лордом Невиллом или жизнью домочадцев. Обсуждать дружески, без вражды, колкостей и двусмысленностей.

Впереди сверкала водная гладь реки. Солнце пригревало все сильнее. Бархатная накидка, которая так согревала в поездке, теперь казалась ненужной.

Дженевив не отказалась бы от чая.