Полночный соблазн

Быстрое движение – и вот уже Ричард стоял в лодке, ни на секунду не потеряв равновесие.

Дженевив торопливо шагнула к кромке воды и вложила свои пальчики в протянутую ладонь, второй рукой торопливо приподняла подол – совсем немного, в рамках приличий. Девушка шагнула в лодку. Суденышко закачалось, и она охнула. Ричарду пришлось поддержать ее за оба локтя.

Словно молния пронзила Дженевив с головы до ног. Никогда еще мужские прикосновения не вызывали в ней такого горячего отклика. Она охнула и испуганно взглянула на Ричарда.

– Все в порядке, можно сесть. – Ричард помог ей устроиться среди мягких сатиновых подушек, которые по его просьбе уложил в лодку Таит.

Пока он разбирался с веслами и сматывал канат, девушка следила за его ловкими точными движениями. Она коснулась пальцами воды и улыбнулась. Солнце было ласковым и теплым. Дженевив вытянула ноги вдоль бортика, и юбки вновь обнажили ее тонкие щиколотки. Запрокинув голову и закрыв глаза, она наслаждалась солнечным теплом.

Он наблюдал за ней исподтишка – это доставляло ему тайную муку и удовольствие одновременно.

– Я никогда прежде не каталась на лодке, – призналась Дженевив, открывая глаза и вновь касаясь рукой воды. Ее пальцы оставляли полосы на прохладной глади, а Ричард представлял, что это его обнаженная кожа.

Он вложил всю мощь своего желания в весла, и лодка заскользила к середине реки.

– Я рад, что подарил вам незнакомые ощущения, – ответил Ричард. Затем добавил с хитрой усмешкой: – Можете не благодарить.

– А я и не собиралась, – парировала Дженевив и рассмеялась.

У нее был серебристый смех, немного низкий и, как показалось Ричарду, интимный. Он едва подавил желание бросить весла и расцеловать ее всю.

– В Литтл-Деррике есть лодочная станция. Неужели никто не катал вас на лодке? Такую красивую девушку, как вы, Дженевив, должны были много раз приглашать на прогулку.

Она вытерла влажную руку о юбку. Намокшая ткань облепила тонкую ножку. Невинное движение, а Ричард уже горел в аду.

– Вы же знаете, мистер Эванс, я целиком отдаю себя работе, а не развлечениям.

Дженевив все еще называла его «мистер Эванс», и эта чопорность раздражала Ричарда сверх всякой меры. Она должна была звать его по имени, пусть даже это имя ему не принадлежало.