Полночный соблазн

Я просила не пускать лорда Фэрбродера на порог, а он заявил, что все мои обвинения – вздор. – Она вздохнула.

Как же невыносимо было сидеть рядом, но не иметь возможности обнять ее, утешить! Ричард просто сходил с ума. Решение проблемы почти сложилось в глубине его сознания, но он не был готов облечь свою безумную идею в слова. К тому же Дженевив вряд ли станет его слушать.

– Отец не поверил, что Фэрбродер напал на тебя прямо в экипаже? – уточнил он.

Тонкая шея девушки судорожно дернулась.

– Нет. – Она всхлипнула.

– Что ж, отцу придется поверить тебе, потому что я намерен рассказать ему правду. Он не должен жить в выдуманном мире, всякий раз забывая об интересах родной дочери.

Он попытался встать, но Дженевив схватила его за руку.

От ее прикосновения по руке Ричарда прошла горячая волна.

– Может, ты думаешь, что он не станет слушать меня, потому что я самозванец?

Она покачала головой.

– Я не рассказала отцу, кто ты. Он и так натерпелся…

– Натерпелся… – повторил Ричард.

То, что девушка так щадила чувства отца, было похвальным и немного… наивным. Викарию давно следовало раскрыть глаза, но Ричард не мог сделать это против воли его дочери.

Что ж, если мистер Барретт не знает его настоящего имени, нет нужды ночевать в конюшне. Это значительно облегчало Ричарду задачу.

– Ты же помнишь, каким потрясением для отца стало нападение грабителей в тот день в библиотеке? – почти умоляющим тоном произнесла Дженевив.

Он вздохнул, подавляя раздражение. То, как эгоистично викарий относился к единственной дочери, невероятно злило его. Мистер Барретт ценил свой комфорт превыше всего и порой ставил на карту недопустимые вещи: репутацию Дженевив в ученых кругах, ее руку и сердце…

– Но твой отец должен знать правду. Нельзя жить иллюзиями.

– Если ты вступишься за меня и обвинишь лорда Невилла, он может неверно истолковать твои слова, – взмолилась девушка. – Вчера после нападения мы оба пропали… Отец может подумать, что мы с тобой… мы…

– Я сделал все, что мог, чтобы защитить твою репутацию.

Дженевив горько усмехнулась.

– Благодарю за заботу. Но твоя предусмотрительность ничуть не меняет мое отношение к тебе. Я настаиваю, чтобы ты уехал. Подвеску не получишь – ты от нее отказался.