Полночный соблазн

Дженевив, у которой дрожали коленки, зашагала в указанном направлении. Перед ней возвышалась каменная стена с витражным окном. Часть кладки обвалилась, и в стене зияла дыра. Рядом лежали большие валуны и каменное надгробие. Судя по всему, его принесли сюда совсем недавно.

Дженевив остановилась потрясенная и обернулась к лорду Невиллу.

– Полезайте в дыру. – Пистолет лорда Невилла ткнул ее в ребра.

– Полезайте в дыру! – Злодей засмеялся. – Держу пари, вы не знали, мисс Барретт, что под часовней аббатства находится склеп.

– Так вы не будете в нас стрелять? – изумился Ричард.

– К чему такое насилие? – почти злорадно спросил Фэрбродер. – Застрелить вас – это слишком легко и скучно, а избавляться от тел тем более хлопотно. Я замурую вас в склепе. Вы умрете от голода или задохнетесь.

– Но нас будут искать, – леденея от ужаса, прошептала Дженевив.

– А вот это вряд ли. О вас уже начали судачить в Литтл-Деррике. Я сообщу нужным людям, что видел, как вы вместе покидали городок. Никто и не усомнится, что влюбленные голубки сбежали из-под опеки строгого викария.

Гринграс, тащивший на веревке измученного поскуливающего пса, гадко расхохотался.

– Да, это прекрасный план. Девка та еще потаскуха.

– Ты не должна стыдиться, – шепнул Ричард.

Она кивнула, не в силах говорить. Ей предстояло не только умереть мучительной смертью, но и прослыть женщиной с дурной репутацией после смерти.

– Я ни о чем не жалею, – выдавила она.

Лорд Невилл гадко улыбнулся.

– Это только пока, дорогуша. В этом мрачном склепе у тебя еще будет время все обдумать.

– Ты даже Сириуса запрешь в часовне? – спросил Ричард.

Фэрбродер пожал плечами.

– Может, все же пристрелить бедолагу? Это будет милосерднее.

– И это ты называешь милосердием?! – огрызнулся Ричард.

– Все верно, я обещал не стрелять в животное, если получу подвеску. Слово чести, конечно! Что ж, я пощажу эту жалкую псину. А вы можете начинать молиться.

Ричард бросил на него взгляд, полный ненависти, и галантно предложил Дженевив руку.

– С удовольствием, дорогой.

Это была чистой воды бравада. Они ступили в пролом, где с трудом угадывались ступени каменной лестницы. Дженевив корила себя за опрометчивый поступок.